Вполне очевидно, что ребенок, постоянно находящийся в зоне конфликта, вырастает нерв­ным и склонным к психическим расстройствам. Не видя любви между родителями и по отноше­нию к себе (а любви этой в большинстве случаев действительно не существует), он в принципе не может понять, что значит любить.

Правомерно задать вопрос: почему же со­временный родитель оказывается неспособен любить своего ребенка? Основная причина ви­дится конечно же в отходе от Бога и от Церкви, вне которых вообще странно говорить о любви, даже о любви к собственному ребенку. Но в современном мире ребенок не получает не толь­ко духовной любви родителя, но и банальной человеческой теплоты. Отношение родителей к ребенку ярко проявляется в разнообразных бра­коразводных ситуациях. Ситуация развода трав­мирует, но, по большому счету, она просто вы­талкивает на поверхность то, что раньше тща­тельно скрывалось. Насколько часто мы видим, что ребенок становится, например, средством давления одного из супругов на другого: если ты не сделаешь так, то я отберу у тебя ребенка или запрещу с ним видеться. Или орудием мести.

Т., переживая развод с мужем, собиралась сообщить своему ребенку, что любимый им отец умер. Она находила тысячи оправданий своему решению, но не принимала в расчет чувства самого ребенка, которому придется сначала пережить такую трагедию, как смерть одного из самых любимых людей, а потом, спустя годы, выяснить, что второй из этих двух людей так жестоко с ним обошелся.

Следствием развода становится ограничен­ная возможность общаться с одним из родите­лей. Впрочем, такие конфликты, когда жена зап­рещает мужу видеться с ребенком, не так уж часто случаются, а следовательно, как правило, тот факт, что отец проводит со своими детьми мало времени — отражение его безразличия и нежелания с ними общаться.

Отсутствие любви может выражаться очень по-разному. Здесь и синдром вундеркинда, то есть стремление сделать своего ребенка самым лучшим (как правило, стремление это объясня­ют благом самого ребенка, но, по большому счету, оно сводится к тщеславию родителей, которые хотят гордиться детьми); здесь и чрез­мерное баловство, задаривание ребенка, кото­рое также к любви не имеет никакого отноше­ния, потому что связано обычно с завуалиро­ванным желанием откупиться, заплатить веща­ми за недостаток внимания; здесь и попусти­тельство, в котором отражается желание быть «хорошими мамами и папами», и, напротив, чрезмерная строгость, говорящая о стремлении родителей к собственному комфорту, которому ребенок мешает.

Результат самый что ни на есть плачевный. Во-первых, не видя примера любви, маленький человек не может научиться любить сам. Во-вторых, ребенок, стремясь завоевать родительс­кую привязанность, начинает сперва сознатель­но, а потом уже бессознательно выстраивать свою жизнь таким образом, чтобы получать от родителей как можно больше знаков привязан­ности. Подобный подход к жизни, воспитанный с детства, создает определенные стереотипы поведения, которые в дальнейшем будут прони­зывать жизнь человека насквозь.

Стоит только посмотреть, как потенциаль­ные вундеркинды сориентированы на похвалу. Для этого существует минимум три причины: во-первых, тщеславие, унаследованное от ро­дителей, во-вторых, тщеславие (честолюбие, упорство), воспитанное родителями, в-третьих, тщеславие, воспитанное в себе самим ребен­ком, который вынужден был добиваться от роди­теля именно похвалы (единственное проявление «любви», на которое тот был способен), то есть внешнего признания.

С другой стороны, не меньше вреда наносит душе ребенка вседозволенность. Правда, вред этот более очевиден, нежели в предыдущем слу­чае: избалованный ребенок, превратившись во взрослого человека, доставляет себе и окружаю­щим немало хлопот.

Что уж говорить о детях, которые и вовсе обделены родительским вниманием. Нередко такие дети вырастают озлобленными, полными скрытых амбиций, жестокими. Оказавшись буквально на улице, лишенные представления о том, что хорошо, а что плохо, они еще в детстве настолько увязают в грехе, что к более созна­тельному возрасту без какого-то сильного по­трясения, сами по себе просто не в состоянии оказываются выбраться из замкнутого круга порока.

Что же касается родителей... Они спохва­тываются слишком поздно. Спустя годы они на­чинают рассуждать о различии поколений, неко­торые, правда, наиболее сознательные, видят свою вину в том, что дети «пошли не той доро­гой», но, даже ощущая свою вину, они все равно не могут и не пытаются ничего изменить, по­скольку любви как не было, так и нет, а без любви помочь невозможно.

Главная проблема заключается в «центро­бежности» всех ее представителей, не исключая детей, которые, подрастая, стремятся уйти из дома; родители сперва переживают по этому поводу, но в конечном счете, скорее, радуются уходу детей, нежели сожалеют о тех днях, когда жили вместе.

Безусловно, мы не можем вдруг, в одну ми­нуту перестроить отношения в семье. Но мы и не бессильны.

В старые времена, помимо серьезной и глу­бинной философии семьи, существовал еще внешний уклад, который тоже соблюдался со всем тщанием. Все мы предрасположены ко греху, но «укладывая» свою жизнь правильным обра­зом, мы можем минимизировать конфликтные ситуации и уменьшить риск развития порочных наклонностей. Нельзя заставить себя любить жену, мужа, ребенка. Но вполне реально создать в своем доме, в своей семье атмосферу, распола­гающую к- любви, и тогда, возможно, Божьей милостью любовь эта сама придет.