Очевидно, что тот, кто не участвует в святой Евхаристии, не получит своей части в вечной блаженной жизни. Еще в пору Своего земного странствия Господь указывал на медленное духовное умирание не участвующих в Таинстве (Ин. 6, 53).

Смысл и задача христианского делания заключается в соединении (через жизнь по воле Божией) со своим Творцом, а Евхаристия есть Таинство, через которое человек получает возможность жизни в Боге.

У современных общинников секты свидетелей Иеговы к участию в хлебопреломлении допускаются, как было уже сказано, только члены "малого стада". Неведом им и сакральный характер понимания этого Таинства. Для сектантов - это не более чем мистерия - воспоминание о том, как некогда Спаситель со своими избранными учениками совершил Новозаветную Пасху. Только члены "небесного класса", получившие залог рождения от Духа для участия в вечной жизни, вправе принимать деятельное, а не созерцательное, как прочие, участие в хлебопреломлении.

Из Священного Писания можно заключить, что на Тайной Вечере присутствовали только двенадцать ближайших учеников Спасителя. Среди них был и Иуда Искариот, впоследствии предавший своего Учителя. Сам факт участия Иуды наводит на мысль, что никакого внутреннего предопределения к вечному спасению в силу только участия в вечери быть не может248.

Свидетели Иеговы отрицают возможность физического присутствия Христа в таинстве Евхаристии. Разумеется, это их умственное самочиние, ибо вовсе не метафорически выразился тогда Христос, говоря о благословленном Им хлебе. Разве сказал Он: сие есть знак Тела Моего? Или о вине в чаше, которую Он подал ученикам после того, как вознес благодарение Отцу Своему: сие есть образ Крови Моей? Нет, Он предельно ясно сказал о хлебе в его руках: "Сие есть Тело Мое", а на находящееся в чаше вино: "Сие есть Кровь Моя". Господь в Тайной Вечере явил ученикам не образ истины, не знак ее, а самое живую Истину, вот откуда мы узнаем, что причастник сподобливается вкушать Тело и Кровь Богочеловека, а не хлеб и вино, их символизирующие.

Иеговисты в Христе после его сошествия на землю видят обыкновенного человека. Отсюда логически вытекает неверное понимание ими событий Тайной Вечери. Для Бога нет невозможного. Тот, кто претворил воду в вино, способен претворить хлеб и вино в истинные Тело и Кровь. По силам ли такое простому человеку? Конечно же, нет! Отсюда и произрастает корешок их неверия и как следствие - ошибочный ответ на вопрос о природе Иисуса Христа. Причем в этом иеговисты, нужно отдать им должное, более последовательны, нежели представители других протестантских направлений, которые, признав за Сыном Человеческим Божественное достоинство, отвергают возможность Его реального присутствия в таинстве Евхаристии.

Апостол Павел вопрошает коринфских христиан: "Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова"? (1 Кор. 10, 16). "Кто будет есть хлеб сей или пить чашу сию недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет в осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает" (1 Кор. 11, 27-30).

Возможно ли согрешить человеку против обычных хлеба и вина? И в среде причастников I в. от Р.Х. были верующие, по грехам своим недостойные Святого Причастия. Очевидно, что тогда к Таинству допускали всех верующих. Иеговисты в своем догматическом максимализме дозволяют участвовать в Таинстве только "безгрешным", рожденным от Духа, чем вступают в явное противоречие со Священным Писанием.

Указывая на сугубую важность Таинства, Апостол поясняет: один хлеб, т.е. Христос, сказавший о Себе: "Я есмь хлеб жизни" (Ин. 6, 48), и мы, многие одно тело, ибо "все причащаемся от одного хлеба", т.е. Христа-Спасителя.

Если бы христиане Апостольской Церкви разумели под святой Евхаристией простые хлеб и вино, а не Тело и Кровь Христовы, то не было бы Апостолу нужды указывать на ту особенность, что верующие во всех общинах причащаются от одного хлеба, что, конечно, невозможно, если толковать о хлебе буквально, как об одном огромном каравае. Во времена Апостолов совершались сотни и тысячи преломлений, и когда святой Павел говорит: все причащаемся от одного хлеба, - это означает, что в Причащении верующим подается один и тот же Небесный Хлеб, воплотившийся Сын Божий.

Члены "малого стада" иеговистов охотно напоминают, что в своей земной жизни ходят "узким путем", который "тернист и нелегок". Потому их жизнь исполнена многих страданий. Эту чашу страданий, убеждены они, завещал им Сам Христос: "Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь? Они отвечали: можем. Иисус же сказал им: чашу, которую Я пью, будете пить и крещением, которым Я крещусь, будете креститься" (Мрк. 10, 38-39). Приняв малую часть истины, иеговисты исказили главное, превратив хлебопреломление в дежурную форму, свидетельствующую об участии членов "небесного правительства" в Христовых крестных страданиях.

Напомним, что общинники, не удостоенные быть частью "малого стада", не допускаются к хлебопреломлению и, следовательно, не могут рассчитывать на вечную жизнь, ибо их ждет вечная смерть. Хотя им не обещана бессмертная природа, но потенциально для них возможна вечная жизнь благодаря соблюдению заповедей. Эта тщетная казуистика, однако, не выдерживает яркого света слов Божиих: "Ядущий хлеб сей будет жить вовек" (Ин. 6, 51). Из сего следует, что ни при каких условиях не будет доступна иеговистам жизнь вечная. Ее не унаследуют не только "великое множество" иеговистов, которым лишь как соглядатаям разрешено присутствовать на хлебопреломлении, лишают себя жизни будущего века и члены "малого стада", ибо не вкушают истинного Тела и Крови Спасителя.

Истинная Православная Церковь к участию в Христовых страданиях, к причащению святых Таин Божиих призывает всех верующих без исключения.