Поиск денег толкает его в объятия закоренелых пре­ступников, которым в обмен на денежную помощь он вынужден оказывать разного рода криминальные услуги.

Каким бы путем ни попали деньги в руки патологичес­кому игроку и на что бы они ни были предназначены, он не способен отвечать за них: все будет немедленно поставлено на кон. "Дозу" (частоту, размер ставок) необходимо постоян­но увеличивать. То, что удовлетворяет патологического игрока сегодня, завтра покажется недостаточным, не при­ведет его в желаемое состояние. Если игра срывается, это вызывает тяжелейшую реакцию - больной испытывает сильнейшее беспокойство, раздражение, вплоть до вспышек настоящего бешенства.

Большинство патологических игроков рассматривают свою несчастную страсть как величайшее бедствие, пред­принимают отчаянные попытки "завязать" - но всегда без­успешные. Это люди вовсе не бессовестные, если воспользо­ваться немедицинским термином. Они и сами себе говорят все те слова, которые слышат от окружающих. Они отчетли­во видят свою ужасную перспективу - ведь перед глазами У каждого десятки примеров, наглядно показывающих его собственный завтрашний день. Эти тягостные пережива­ния достигают апогея в критических ситуациях - когда семья предъявляет ультиматум, когда грозит увольнение с работы, когда впереди начинает маячить тюрьма. Но приводит это только к одному - к учащению игры и увели­чению проигрываемых сумм.

Вся многотысячелетняя история игр - это история борьбы с ними, попыток искоренить их, запретить, поста­вить вне закона. В Европе, в России, давно, недавно - всег­да и везде. И ничто не помогало! Ни казни, ни конфиска­ции, ни ссылки, ни отлучения. Какими бы карами это ни грозило - все равно одни люди играли, а другие пытались обернуть эту чертову страсть себе на пользу. Разница только в том, где и как это происходило - открыто или тайно, в благопристойных местах или в гнусных подпольных верте­пах. Что лучше, что приемлемее - вот к чему, в сущности, сводится вопрос.

СЫНОВЬЯ И ПАСЫНКИ ФОРТУНЫ

Поскольку речь идет о заболевании (игровой зависи­мости), сразу возникает вопрос о главных критериях, по которым можно судить о том, что граница нормы перей­дена. Психической патологией занимается медицина, а врачу необходимо не только определить свою позицию, но и иметь возможность ее доказать.

Патологический игрок не в силах противостоять импульсу игры. Но подобные эпизоды вполне могут встретиться и в жизни других людей, чью страсть к игре нельзя считать злокачественной. Диагностическим при­знаком здесь служит динамика этих состояний. В пользу болезни говорит их хронический и, главное, прогрессиру­ющий характер.

Болезнь не признает социальных норм, рамок поведе­ния. Постоянно нуждаясь в деньгах, патологический игрок не считается ни с принятыми в обществе правилами, регули­рующими денежные отношения, ни даже с законом. Он залезает в долги, которые не в состоянии бывает погасить. Он идет на самые рискованные способы уклонения от нало­гов, на прямое мошенничество, подлог. Сплошь и рядом это заканчивается арестом, судебным преследованием.

Поиск денег толкает его в объятия закоренелых пре­ступников, которым в обмен на денежную помощь он вы­нужден оказывать разного рода криминальные услуги. Каким бы путем ни попали деньги в руки патологическо­му игроку и на что бы они ни были предназначены, он не способен отвечать за них: все будет немедленно поставле­но на кон. Разрушение семьи, потеря работы тоже могут быть включены в число диагностических критериев - раньше или позже это происходит со всеми патологичес­кими игроками.

Личность становится асоциальной, т.е. человек выпадает из важнейших общественных структур, обрубает связи, обеспечивающие его участие в жизни общества. К этому добавляются и симптомы, говорящие о болезненном протекании психических процессов. Вот важнейшие из них. Необходимость в постоянном увеличении "дозы": ча­стоты, размера ставок. То, что удовлетворяет патологиче­ского игрока сегодня, завтра покажется недостаточным, не приведет его в желаемое состояние. Если игра срывает­ся, это вызывает тяжелейшую реакцию - больной испы­тывает сильнейшее беспокойство, раздражение, вплоть до вспышек настоящего бешенства.

Большинство патологических игроков рассматривают свою несчастную страсть как величайшее бедствие, пред­принимают отчаянные попытки "завязать" - но всегда безуспешные. Это люди вовсе не бессовестные, если вос­пользоваться немедицинским термином. Они и сами себе говорят все те слова, которые слышат от окружающих. Они отчетливо видят свою ужасную перспективу - ведь перед глазами у каждого десятки примеров, наглядно пока­зывающих его собственный завтрашний день. Эти тягост­ные переживания достигают апогея в критических ситуа­циях - когда семья предъявляет ультиматум, когда грозит увольнение с работы, когда впереди начинает маячить тюрьма. Но приводит это только к одному - к учащению игры и увеличению проигрываемых сумм. Эти признаки сигнализируют о серьезных физиологических изменениях, делающих бессмысленной апелляцию к воле или нравствен­ности. Исследования показывают, что такие изменения действительно наступают, хотя разобраться в причинах часто бывает нелегко, - многие патологические игроки злоупотребляют алкоголем и наркотиками.

Психологические портреты патологических игро­ков разнообразны. Часто это люди с гипертрофированной Уверенностью в себе, очень энергичные, еще до появления первых признаков расстройства обращавшие на себя вни­мание неудержимым мотовством. Есть и другой повторяю­щийся характер - депрессивный, неспокойный, с понижен­ной сопротивляемостью к жизненным невзгодам. У муж­чин неудержимая страсть к игре просыпается в целом раньше, чем у женщин. Отмечается склонность к самоу­бийствам, мотивом которых часто становится невозмож­ность ни продолжать, ни изменить свою жизнь.

Не случайны многочисленные совпадения в том, как протекало у патологических игроков детство. При обсле­довании часто выясняется, что приблизительно до пятнад­цати лет этот человек лишился отца или матери в резуль­тате смерти или развода либо с ним плохо обращались в семье - родители были жестоки, неуравновешенны, цели­ком поглощены собой.*

Распространенная причина зарождения патологичес­кой страсти к игре - денежный фетишизм в родительском доме, отсутствие традиций бережливого, разумного обра­щения с деньгами. Есть, кстати, и много случаев, когда страсть к игре наследуется - переходит по прямой линии от поколения к поколению. Детские игры во всех этих ситу­ациях достаточно часто принимают характер азартных, даже когда, в силу возраста, на кон ставятся не деньги, а игрушки или лакомства.