Впервые локализована зона человеческого мозга, ответственная за принятие связанных с риском реше­ний, - "центр игромании". Теперь учёные надеются побо­роть игроманию медикаментозными методами. Структуру в мозге человека, отвечающую за принятие решений, свя­занных с риском, открыли американские ученые из Кали­форнийского технологического института. Как передаёт агентство "Синьхуа", локализацию специалисты провели при помощи ядерно-магнитного резонанса. Возглавил команду ученых профессор института Стивен Кварц.

Суть эксперимента состояла в следующем: испытуемо­го просили выбрать две карты из набора карт, содержащих номера от 1 до 10. При этом человек ставил доллар на то, какая из двух карт будет содержать больший номер. Сначала открывалась первая из выбранных карт, затем, с интервалом в шесть секунд, - вторая. Исследователи сосре­доточили все свое внимание на промежутке времени, в тече­ние которого подопытный оценивал риск выигрыша и ожидал результат. И им удалось выделить области мозга, активизирующиеся именно в эти шесть секунд. Как выясни­лось, сразу после открытия первой карты, возбуждался центр, ответственный за ожидание награды, а в последую­щие шесть секунд человек оценивал степень того, насколь­ко он рискует своим долларом.

Оказалось, что активные области входят в цепочку, связанную с рецепторами допамина - "гормона удовольст­вия". По мнению ученых, им впервые удалось выделить в чистом виде области мозга, ответственные только за азарт, без включения других областей, ответственных за более "высокие" мыслительные процессы. «Нам удалось впервые чисто локализовать центры игромании», — сказано в рабо­те калифорнийской команды. Результаты исследований американцев опубликованы в журнале Neuron.

По мнению авторов, полученные данные в первую оче­редь помогут в лечении зависимости от азартных игр, а также маниакально-депрессивного психоза, шизофрении и некоторых других психических расстройств. Правда, для этого нужно научиться блокировать допаминовую цепь в очень локальной области, чтобы совсем не лишить человека чувства удовольствия.

Игромания в последнее время привлекает повышенное внимание ученых. В том числе и в России, где она распро­страняется вслед за расширением сети игровых автоматов. В Москве прошла конференция с международным участием "Игровая зависимость: мифы и реальность". Ее организо­вали Минздравсоцразвития России и Центр социальной и судебной психиатрии им. Сербского.

Зависимостью от различных игр в России страдают более двух миллионов человек. Это на полмиллиона больше, чем, к примеру, больных шизофренией. Причем пика отечественная игромания достигнет лет через пять. Тогда помешанных на рулетке и автоматах в стране будет больше семи миллионов. Эти цифры впервые были официально озвучены в Москве на Международной научной конферен­ции "Игровая зависимость: мифы и реальность".

Страсть к игре для русского человека - не новость, про­игрывались в пух и прах и Некрасов, и Достоевский. Но чтобы нищий пенсионер тащил в павильон с автоматами по­следние рубли - это, пожалуй, реалии последнего времени.

- К любой форме зависимости, будь то алкогольная или наркотическая, общество вырабатывает свое отноше­ние. По отношению к игромании у нас пока иммунитета нет. А игорный бизнес развивается стремительно, - расска­зывает заместитель директора Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербско­го Зураб Кекелидзе. - Не успеешь глазом моргнуть, а вам предлагают все новые игры в Интернете, какие-то лотереи, мобильную связь. Особенно активно идет вовлечение пенси­онеров. Именно их, а не подростков, раскручивает сейчас в игорных павильонах.

Ведь у пожилых есть свободное время и свои деньги.

На память приходит потрясший меня случай с 70-лет­ней женщиной, которая проигрывала все деньги в течение двух дней, а потом ложилась в больницу, чтобы как-то дожить до пенсии. Чтобы выявить тот автомат, где долго не было выигрыша, пенсионерка в прямом смысле дневала и ночевала в павильоне: приносила с собой еду, не отходила даже в туалет.

«Когда увлечение играми приводит к зависимости, человек теряет любимую работу, у него появляются пробле­мы в семье», - сказал заместитель директора центра Зураб Кекелидзе. На сегодняшний день, уточнил он, «статистика данной патологии не ведется». По данным мировых иссле­дований, добавил Кекелидзе, «наиболее распространена игровая зависимость в Гонконге, где азартными играми увлечены пять процентов населения, а на втором месте - США, где играют около четырех процентов населения». Известны социальные параметры потенциальных игрома- нов: средний возраст приобщения к играм у мужчин 20 лет, у женщин - 30 лет.

Часто игровая зависимость сопровождается сущест­венными финансовыми проблемами, банкротством, кри­минальным поведением - проституция, торговля нарко­тиками, воровство. Риск стать игроманом может затро­нуть людей, имеющих иные сильные алкогольные или наркотические зависимости. Также известно, что в груп­пе зависимых от азартных игр людей 68% - мужчин и 32% - женщин.

Судя по всему, игромания из экзотического недуга быстро превращается в болезнь социальную. По данным директора Центра Сербского Татьяны Дмитриевой, только за год у них побывало 150 человек. Между тем игровой зависимостью при определенных условиях может "за­разиться" каждый третий.

-Кто в группе риска? Ответ на этот вопрос очень сложен, - продолжает разговор Татьяна Дмитриева. - Склонность к заболеванию заложена и в характере, и в темпераменте, а последний зависит от генов. Однако пробле­ма в том, что передается по наследству не конкретное заболе­вание, а лишь предрасположенность к зависимости. Все равно какой: алкогольной, наркотической, игровой. Действует этот механизм примерно так. Привели пациента- алкоголика. Вылечили. А через некоторое время он опять попал к нам: теперь у него патологическая любовь. Бросил семью, не ходит на работу, готов быть тряпкой под ногами женщины, которая, по общепринятым представлениям, ничуть не лучше жены. Человек впал в настоящую зависи­мость, растворился как личность, все отдал предмету страс­ти. Кстати, за такими мужчинами определенного сорта женщинами ведется настоящая охота. Опять вылечили, он как будто проснулся. Через несколько лет стал играть.