Иосиф начал собирать хлеб, и собирал ежегодно во всех городах египетских. Когда же обильные годы прошли, и наступили годы голодные; тогда показал он свою заботливость о сиротах и вдовицах, и о всех бедных, бывших в Египте, никого не оставляя без призрения. И если бы голод был в одном Египте; то Египту нечего было бы страшиться, потому что много хлеба собрано было Иосифом. Но голод был по всей земле, и все имели нужду в египетском хлебе; а от того и самим Египтянам хлеб продавался уже дорогою ценою. И Писание, показывая, что голод был всеобщий, говорит: (57) и вся страны прихождаху во Египет, куповати ко Иосифу: обдержаше бо глад всю землю.

Глава 42

Когда же голод одолевал и в доме Иакова, тогда Иаков говорит сыновьям своим: не бойтесь; (2) се слышах, яко есть пшеница во Египте: идите тамо, и купите, да живы будем, и не умрем. Сказанное Иаковом: не бойтесь, показывает, что сыновья его действительно очень боялись; а слова: слышах, яко пшеница есть во Египте, показывают, что во всей стране не было у них хлеба. Слова же: купите нам, да живи будем и не умрем - свидетельствуют о нужде, какую сыновья Иаковлевы терпели от голода со всею землею ханаанскою.

Пришли братья к Иосифу, (6) и поклонишася ему лицем до земли. Он узнал их; ибо, зная, что и они со всеми хананеями томятся голодом, как сожигаемые на сковороде, и прежде еще беспокоился о них, говоря сам в себе: когда-то придут они взять себе хлеба? Но, увидев братьев, Иосиф показал вид, что не узнал их, (7) и глаголаше им жестоко: (9) соглядатаи есте. Братья отвечают и говорят: не знаем мы египетского языка, чтобы, пользуясь оным, приобрести доверенность у Египтян и выведать их мысли; что живем мы в земле ханаанской, о сем можешь судить по тому, что принесли мы сюда. Притом (13) дванадесять есмы братия, и невозможно, чтобы у всех нас было одно злое желание, стать соглядатаями. И то, что пришли и предстали к тебе по своей воле, свидетельствует уже, что нет в нас неправды. Поелику же не знаем мы языка египетского, и одежда у нас не египетская; то явно, что мы не соглядатаи. Дванадесять есмы братия и по роду своему, и потому что нас много, известны мы всюду; и се един от нас со отцем нашим днесь, а другаго несть.

Иосиф, рассуждая, что сны его доныне еще не исполнились (ибо видел он во сне, что покланяется ему одиннадцать звезд, пред ним же было только десять братьев), продолжает скрываться от них, чтобы если откроется, самому не сделаться причиною лживости снов своих. И потому, говорит братьям: тогда только уверите меня, что вы братья, когда приведете ко мне меньшого брата. Потом ввергает их в темницу на три дня, чтобы изведали они скорбь, какую много лет терпел Иосиф в заключении.

После сего, Иосиф размышляет о своих снах, и припоминает, что в сонном видении братья два раза поклонялись ему, то в образе снопов, то в образе звезд; а из сего заключает, что, когда братья поклонятся ему в другой раз, тогда придет время открыться братьям. А потому, берет Симеона, и при прочих братьях заключает его в узы, чтобы узнать от него, что братья сказали отцу об утрате Иосифа. Притом знал, что дети и жена Симеоновы будут вынуждать Иакова, скорее послать к нему Вениамина. А, может быть, Симеон показал более жестокости к Иосифу, когда братья связали его и продали.

Впрочем, нельзя видеть в сем гневного мщения, потому что Иосиф, когда открылся братьям, с любовью облобызал их. Но поелику теперь заключаем был в узы тот самый, кто больше всех братьев настаивал, чтобы заключен был в узы Иосиф: то должны были они видеть в этом справедливое воздаяние. Потому и сами они сказали: действительно заслужили мы, чтобы потерпеть это, (21) яко презрехом скорбение брата нашего, егда моляшеся нам, и не сжалились над ним.

Иосиф слышал, как Рувим говорил это братьям, и как напоминал им, что просил он не ввергать Иосифа в ров. Тогда Иосиф вспомнил о сем и заплакал, не о том, что так поступили с ним братья, но его побуждала к тому мысль: откуда и на какую высоту возвел его Бог.

Когда же братья Иосифовы снабженные путевыми запасами, возвратились домой; тогда пересказали отцу о несчастии, постигшем их во время путешествия; а именно, что были они осмеяны Египтянами, заподозрены в соглядатайстве, и презрены, и не иначе могут избавиться от сего, как представив туда Вениамина. Пока же одни рассказывали о сем Иакову; другие начали развязывать вретища, и каждый во вретище своем нашел серебро свое. Иаков скорбел о том, что их постигло, особенно же о Симеоне, заключенном в узы. Но когда сыновья ежедневно умоляли его отпустить с ними Вениамина; Иаков, опасаясь, чтобы и его не постигло тоже, что постигло брата, не склонялся на их просьбу.

Глава 43

Когда же истощился у них хлеб, и все домочадцы страдали от голода; тогда все сыновья приступили к Иакову, и говорили ему: сжалься над Симеоном ради детей Симеоновых, и согласись несколько дней не видеть младшего сына ради жены Симеоновой, которая лишена теперь мужа. Поелику же и сам Иаков терпел голод; то, против воли своей, отпустил он с ними Вениамина, и напутствовал их благословениями, и говорил: как лишился я Рахили; так вот лишен и сыновей Рахилиных. Тогда Иуда в утешение отцу своему сказал: (9) аще не приведу Вениамина, и не поставлю его пред тобою, грешен буду к тебе вся дни.

Взяли они (11) от плодов земных стираксы, ладана, фисташек и прочего, пришли в Египет, и явились к Иосифу. Он приказывает строителю дома ввести братьев к себе в дом. Они же видя, что рабы Иосифовы снимают вьюки с скотов их и привезенное ими вносят в дом, встревоженные сим, говорят друг другу: отец наш лишен нами Вениамина; и сами мы не увидим более лица отцова. Ибо с умыслом положено было серебро во вретища наши; и если освободимся от подозрения в том, что мы соглядатаи, то возьмут нас, как воров, и сделают рабами. Посему, сами признаемся строителю дома, что серебро нашлось в наших вретищах, пока не смотрели еще привезенного нами, и не обвинили нас в воровстве; и как приездом Вениамина избавляемся от подозрения в соглядатайстве, так признанием уст наших освободимся от подозрения в воровстве.

Приступив они (19) к сущему над домом Иосифовым, реша ему: когда купив здесь хлеба, возвратились мы (21) и отрешихом вретища своя, и се сребро коегождо во вретищи его: вот мы возвращаем его тебе; потому что несправедливо вместе с хлебом взять и то, чего стоит хлеб. Строитель дома, приметив, в каком они страхе, ободрил их, сказав: (23) мир вам, не бойтеся; введены вы сюда не ради серебра, которое было получено мною, но желаем видеть вас у себя за ту верность, которая теперь дознана. Входите вы сюда не для осуждения вас в том, чего не сделали; напротив того, господин наш призвал вас иметь у него пристанище и есть его хлеб. Господин же наш правдив, и почестью, какую воздаст вам в этот раз, хочет изгладить из вашей памяти то бесславие, какое понесли вы в первый раз.

Потом (26) прииде Иосиф в дом: принесоша ему дары, и поклонишася с трепетом. (37) И вопроси их: здрави ли есте? и они ободрились; спросил и об отце, еще ли жив есть? и они успокоились; спросил и о брате их: (29) сей ли есть? и благословил Вениамина, и сказал: Бог да помилует тя, чадо мое, и миновался весь страх их. Благословение брату Иосиф произнес на египетском языке; братьям же передал оное переводчик.