Иосиф слышал, как Рувим говорил это братьям, и как напоминал им, что просил он не ввергать Иосифа в ров. Тогда Иосиф вспомнил о сем и заплакал, не о том, что так поступили с ним братья, но его побуждала к тому мысль: откуда и на какую высоту возвел его Бог.

Когда же братья Иосифовы снабженные путевыми запасами, возвратились домой; тогда пересказали отцу о несчастии, постигшем их во время путешествия; а именно, что были они осмеяны Египтянами, заподозрены в соглядатайстве, и презрены, и не иначе могут избавиться от сего, как представив туда Вениамина. Пока же одни рассказывали о сем Иакову; другие начали развязывать вретища, и каждый во вретище своем нашел серебро свое. Иаков скорбел о том, что их постигло, особенно же о Симеоне, заключенном в узы. Но когда сыновья ежедневно умоляли его отпустить с ними Вениамина; Иаков, опасаясь, чтобы и его не постигло тоже, что постигло брата, не склонялся на их просьбу.

Глава 43

Когда же истощился у них хлеб, и все домочадцы страдали от голода; тогда все сыновья приступили к Иакову, и говорили ему: сжалься над Симеоном ради детей Симеоновых, и согласись несколько дней не видеть младшего сына ради жены Симеоновой, которая лишена теперь мужа. Поелику же и сам Иаков терпел голод; то, против воли своей, отпустил он с ними Вениамина, и напутствовал их благословениями, и говорил: как лишился я Рахили; так вот лишен и сыновей Рахилиных. Тогда Иуда в утешение отцу своему сказал: (9) аще не приведу Вениамина, и не поставлю его пред тобою, грешен буду к тебе вся дни.

Взяли они (11) от плодов земных стираксы, ладана, фисташек и прочего, пришли в Египет, и явились к Иосифу. Он приказывает строителю дома ввести братьев к себе в дом. Они же видя, что рабы Иосифовы снимают вьюки с скотов их и привезенное ими вносят в дом, встревоженные сим, говорят друг другу: отец наш лишен нами Вениамина; и сами мы не увидим более лица отцова. Ибо с умыслом положено было серебро во вретища наши; и если освободимся от подозрения в том, что мы соглядатаи, то возьмут нас, как воров, и сделают рабами. Посему, сами признаемся строителю дома, что серебро нашлось в наших вретищах, пока не смотрели еще привезенного нами, и не обвинили нас в воровстве; и как приездом Вениамина избавляемся от подозрения в соглядатайстве, так признанием уст наших освободимся от подозрения в воровстве.

Приступив они (19) к сущему над домом Иосифовым, реша ему: когда купив здесь хлеба, возвратились мы (21) и отрешихом вретища своя, и се сребро коегождо во вретищи его: вот мы возвращаем его тебе; потому что несправедливо вместе с хлебом взять и то, чего стоит хлеб. Строитель дома, приметив, в каком они страхе, ободрил их, сказав: (23) мир вам, не бойтеся; введены вы сюда не ради серебра, которое было получено мною, но желаем видеть вас у себя за ту верность, которая теперь дознана. Входите вы сюда не для осуждения вас в том, чего не сделали; напротив того, господин наш призвал вас иметь у него пристанище и есть его хлеб. Господин же наш правдив, и почестью, какую воздаст вам в этот раз, хочет изгладить из вашей памяти то бесславие, какое понесли вы в первый раз.

Потом (26) прииде Иосиф в дом: принесоша ему дары, и поклонишася с трепетом. (37) И вопроси их: здрави ли есте? и они ободрились; спросил и об отце, еще ли жив есть? и они успокоились; спросил и о брате их: (29) сей ли есть? и благословил Вениамина, и сказал: Бог да помилует тя, чадо мое, и миновался весь страх их. Благословение брату Иосиф произнес на египетском языке; братьям же передал оное переводчик.

(30) Подвижеся утроба Иосифа о брате своем: и вшед в ложницу, плакася, когда братьям уготовлял веселое пиршество. Во время обеда Иосиф возлежал (32) особно. Египтяне возлежали также особно, и братьям Иосифовым уготованы были места возлежать особно. Иосиф, как бы гадая на чаше, распределял братьям места по их старшинству; старшему отведено высшее место, а младшему низшее.

Удивительно, что братья не узнали Иосифа, когда снабдил их всем нужным на путь; когда возвратил серебро за купленный ими в первый раз хлеб; когда заключил в узы Симеона и велел привезти Вениамина; когда спрашивал о престарелом отце; когда судил о них презрительно; когда ввел их в свой дом, и благословил Вениамина; наконец, когда показал, что знает имена каждого из них. Притом, хотя наружность Иосифа была и притворна, и вводило их в заблуждение величие Иосифа; однако же могли они вспомнить о снах его. Итак, если не узнали его братья, по причине его величия, сана, языка и строгого обращения; то все сие было от Бога, Который скрывал от них Иосифа, пока не исполнились сны его на тех, которые продали его, с намерением соделать сны сии лживыми.

Глава 44

Братья Иосифовы вкусили трапезы, пили, отдохнули, и отправились в путь. Во вретище Вениамину положена была чаша, и во вретище каждому серебро его. За ними отправляется в путь домоправитель Иосифов, догоняет их, и слух их поражает угрозами, как приказал ему это господин его.

Они, уверенные в своей невинности, говорят: у кого найдется чаша, (9) да умрет и все мы будем раби. Потом с поспешностью раскрывают свои вретища; домоправитель начинает обыск с вретища Рувимова, и, не нашедши чаши во вретищах старших братьев, изъявляет скорбь свою, что ему невозможно уже возвратиться в страну свою. Братья Иосифовы утешают его, говоря: обыщи и вретища младших, и возвратись скорее; ибо, может быть, в доме у себя найдешь чашу господина твоего. Домоправитель, как бы исполняя их волю, влагает руку во вретище, в котором не было чаши, и хочет уже прекратить обыск. Когда же стал просить Вениамин, чтобы осмотрел и его вретище; тогда, как бы с небрежением влагает руку свою, и действительно вынимает чашу.

Братья Иосифовы не знали, что и сказать; не могли они не обвинять Вениамина, потому что чаша вынута из его вретища; но не могли и обвинять, потому что серебро в другой раз оказалось положенным в их вретища. Приведенные в ужас тем, что сделалось с ними, (13) растерзаша ризы своя, и возвратишася, чтобы со слезами вступить в дом, из которого вышли с радостью. Иосиф с гневом, подражая в этом Египтянам, укоряет их: (15) что дело сие сотвористе? Вы называли себя людьми правдивыми, и на великом пиршестве, учрежденном для вас, провозгласили мы среди Египтян вашу правдивость: теперь же сделались вы посмешищем в глазах Египтян, потому что украли чашу, на которой я волхвую для всех Египтян. Не ведасте ли, яко несть волхвователь человек, якоже аз? Знать же о сем могли они из того, что Иосиф ударял в сию чашу, когда назначал им места за трапезой, одному после другого.

Иуда сказал: (16) Бог обрете неправду рабов твоих, но не сию, а другую, за которую приемлем должное воздаяние. Поэтому, не тот один, у которого во вретище найдена чаша, но и все мы есмы рабы господину нашему. (17) Рече же Иосиф: не буди нам правдивым Египтянам, сотворити глагол сей. Ибо Египтяне ведут себя так величаво, что не хотят даже вкушать хлеба с Евреями, чтобы не оскверниться от них. Как же сделать нам что-либо чуждое нашей правдивости? Справедливость не позволяет нам согрешить против того, кто не согрешил против нас. Взыскать должны мы с того, кто оказался против нас виновным. Муж, у негоже обретеся чаша, той будет раб. Рабство будет для него лучше свободы, ибо сие последнее рабство действительно освободит его от страсти к воровству, и оно будет для него полезнее той свободы, которая делала его рабом страсти.