Сказав о тьме, что тьма была распростерта верху бездны, Моисей продолжает: и дух Божий ношашеся верху воды. Дух Божий есть Святый Дух Бога Отца, исходящий от Него невременно, и по сущности и творческой силе равный Отцу и единородному Сыну Его. Дух сей, собственно, особо и самостоятельно отличаемый от Отца, в божественном Писании именуется Духом Божиим и Духом Святым. О Нем говорится: ношашеся над водами, чтобы вложить родотворную силу в воды, в землю и в воздух; и они оплодотворились, породили в себе и произвели растения, животных и птиц. Духу же Святому подобало носиться в удостоверение, что творческою силою равен Он Отцу и Сыну. Ибо Отец изрек, Сын сотворил; подобало и Духу привнести Свое дело. И сие явил Он ношением, явственно показав тем, что все приведено в бытие и совершено Троицею. Притом должно знать, что Писание, когда повествует о творческой силе Божества, не представляет нам такого духа, который бы, как нечто сотворенное и произведенное, вместе с Богом носился над водами, но говорит о Духе Святом. Он согревал, оплодотворял и соделывал родотворными воды, подобно птице, когда она с распростертыми крыльями сидит на яйцах, и, во время сего распростертия, своею теплотою согревает их и производит в них оплодотворение. Сей-то Дух Святый представлял нам тогда образ святого крещения, в котором, ношением Своим над водами, порождаешь Он чад Божиих [1].

Сказав о сотворении неба, земли, тьмы, бездны и вод в начале первой ночи, Моисей обращается к повествованию о сотворении света в утро первого дня. Итак, по истечении двенадцати часов ночи, сотворен свет среди облаков и вод, и он рассеял тень облаков, носившихся над водами и производивших тьму. Тогда начался первый месяц Низан, в который дни и ночи имеют равное число часов; свету надлежало пребывать двенадцать часов, чтобы день заключал в себе такое же число часов, какую меру и продолжительность времени пребывала тьма. Ибо хотя и свет и облака сотворены во мгновение ока, но как день, так и ночь первого дня продолжались по двенадцати часов.

Свет, явившийся на земле, подобен был или светлому облаку, или восходящему солнцу, или столпу, освещавшему народ еврейский в пустыне. Во всяком случае несомненно только то, что свет не мог бы рассеять обнимавшую все тьму, если бы не распространил всюду или сущность свою, или лучи, подобно восходящему солнцу. Первоначальный свет разлит был всюду, а не заключен в одном известном месте; повсюду рассевал он тьму, не имея движения; все движение его состояло в появлении и исчезновении; по внезапном исчезновении его наступало владычество ночи, и с появлением оканчивалось ее владычество. Так свет производил и три последующие дня. Чтобы свет не обратился в ничто, как происшедший из ничего, Бог особенно засвидетельствовал о нем, сказав (18): яко добро. А сим самым засвидетельствовал, что добры зело все твари, происшедшие прежде света, о которых не было сказано, что они добры. Ибо хотя Бог не сказал сего о них, при самом сотворении их из ничего; однако же после, когда образовал все из них, подтвердил это и о них. Ибо ко всему сотворенному, т.е. ко всему, что сотворено в шесть дней, относятся слова, сказанные при конце шестого дня (31): и виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело.

Сей первоначальный свет, по сотворении названный добрым, восхождением своим производил три дня. Он, как говорят, содействовал зачатию и порождению всего, что земля должна была произвести в третий день; солнцу же, утвержденному на тверди, надлежало привести в зрелость то, что произошло уже при содействии первоначального света. Говорят же, что из сего рассеянного всюду света и из огня, сотворенных в первый день, устроено солнце, которое на тверди, и что луна и звезды - из того же первоначального света, чтобы, как солнце, владеющее днями, освещая землю, вместе с тем приводило в зрелость ее произведения, так луна, владеющая ночами, не только светом своим умеряла ночью жар, но и содействовала земле производить свойственные ей по первоначальной природе плоды и произведения. И Моисей в своих благословениях говорит: от плода, который производит луна (Втор.33:14).

О свете замечают, что он сотворен в первый день, кроме всего прочего, и для произведений земных. Но хотя земля при посредстве сего света произвела все, что совершилось в третий день, между тем как свет был в первоначальном своем состоянии; впрочем, все плоды земные при посредстве луны, как и при посредстве света, должны были получить начало, при посредстве же солнца - придти в зрелость.

Итак, земля произвела все из себя при содействии света и вод. Хотя Бог и без них мог произвести все из земли; однако же, такова была воля Его, и тем хотел Он показать, что все, сотворенное на земле, сотворено на пользу человеку и на служение ему.

Воды, покрывавшие землю в первый день, были несоленые. Хотя над землею была бездна вод, но не было еще морей. Воды сделались солеными в морях, до собрания же их в моря не были солоны. Когда воды разлиты были по лицу земли для ее орошения; тогда были они сладки. Когда же в третий день собраны в моря; тогда соделались солеными, чтобы, от совокупления в одно место, не подверглись гниению, и чтобы, принимая в себя вливающиеся в них реки, не переполнялись. Вода рек, вливающихся в море, была для него достаточным питанием. Чтобы не иссохло море от солнечного зноя, вливаются в него реки. А чтобы не возрастало море, не выходило из пределов и не потопляло землю, принимая в себя воды рек, воды их поглощаются соленостью моря.

Если положим, что с сотворением вод сотворены вместе и моря, и покрыты были водами, и что воды морей были горьки; то и тогда должны сказать, что воды над морями не были горьки. Ибо моря были и покрывались водами во время потопа, однако же не могли сообщить горечи своей сладким водам потопа, которые были над морями. А если бы моря могли сделать потопные воды горькими, то как сохранились бы в них маслины и все другие земные произрастения? Или как стали бы пить их во время потопа Ной и бывшие с ним? Ною повелено было внести в ковчег пищу для себя и для всех бывших с ним, потому что негде было доставать пищи; воды же не повелено было внести, потому что бывшие в ковчеге могли пить воду, которая отвсюду окружала ковчег. Таким образом, как были не солоны потопные воды, хотя покрывали собою моря, так не были горьки воды, собранные в третий день, хотя и были бы горьки воды бывших под ними морей.

Но поелику собрание вод произошло не прежде сказанного Богом (9): да соберется вода, и да явится суша; то конечно не было и морей, прежде нежели Бог (10) собрания вод нарече моря. Поэтому, моря вместе с тем, как получили имя и заняли вместилище свое, изменились и получили соленость, которой не имели до занятия ими своего вместилища. Да и самое вместилище морей сделалось углубленным в то именно время, когда сказано: да соберется вода в собрание едино, то есть или дно морей стало ниже прочей земли, и вместе с водами, бывшими над ним, приняло в себя воды, бывшие над всею землею, или воды поглотили друг друга, чтобы достало для них места, или дно моря расселось, и произошло великое углубление, так что воды в мгновение ока устремились по склону дна. Хотя воды собрались во едино по Божию повелению; однако же и при самом сотворении земли отверста была им дверь, чтобы могли они собраться в одно вместилище.

Как при собрании вод первых и вторых не было такого заключенного места, из которого бы не могли они выходить; так в последствии исходят они разными потоками и источниками, и собираются в моря свои теми стезями и путями, какие проложены ими с первого дня.

И горние воды, во второй день отделенные от прочих вод простертою между ними твердью, были также сладки, как воды дольние; они не таковы, как воды, осолившиеся в морях в третий день, но таковы же, как и отделенные от них во второй день. Они не солоны, потому что не подвержены гниению. Они не на земле, от чего бы могли загнивать; там воздух не служит к тому, чтобы порождали и производили они пресмыкающихся. Для вод сих ненужно, чтобы впадали в них реки; они не могут иссякнуть, потому что нет там солнца, которое зноем своим иссушало бы их; они пребывают там росою благословений, и блюдутся для излияния гнева.

Невозможно предполагать также, чтобы воды над твердью были в движении, ибо приведенное в порядок не кружится без порядка, и что есть, то не приводится в движение тем, чего нет. Что сотворено в чем-либо другом, то при самом сотворении получает для себя все, и движение, и восхождение, и нисхождение в том, в чем сотворено. А горние воды не окружены ничем; потому не могут они течь вниз или кружиться; ибо нет для них того, в чем бы они текли вниз, или кружились.

Так, по свидетельству Писания, небо, земля, огонь, воздух и воды сотворены из ничего, свет же сотворенный в первый день, и все прочее, что сотворено после него, сотворено уже из того, что было прежде. Ибо, когда Моисей говорит о сотворенном из ничего, употребляет слово: сотвори; сотвори Бог небо и землю. И хотя не написано об огне, водах и воздухе, что они сотворены, однако же не сказано также, что они произведены из того, что было прежде. А потому и они из ничего, как небо и земля из ничего. Когда же Бог начинает творить из того, что было уже, тогда Писание употребляет подобное сему выражение: рече Бог, да будет свет и все прочее. Если же сказано: (21) сотвори Бог киты великия, то прежде сего говорится следующее: (20) да изведут воды гады душ живых. Посему, только поименованные выше пять родов тварей сотворены из ничего, все же прочее сотворено из того уже, что сотворено из ничего.

И огонь сотворен в первый день, хотя о сотворении его не написано, потому что он заключен в ином. Как существующий не сам по себе и не для себя, он сотворен вместе с тем, в чем заключен. Как существующий не для себя, не мог он быть прежде того, что составляет конечную причину его бытия. Огонь находится в земле; о сем свидетельствует самая природа; но что огонь сотворен вместе с землею, сего Писание не объявляет, говорит же просто: в начале сотвори Бог небо и землю. Посему, хотя теперь огонь будет не в земле, но в водах, ветре и облаках, однако же земле и водам во всякое время повелено порождать его из недр своих.