И тьма не есть что-либо вечное, она даже не тварь; потому что тьма, как показывает Писание, есть тень. Она не прежде неба и не после облаков сотворена, но вместе с облаками, и ими порождена. Бытие ее зависит от иного, потому что нет у нее собственной сущности; и когда перестает быть то, от чего она зависит, тогда вместе с сим, и подобно сему, перестает быть и тьма. Но что прекращается вместе с другим, перестающим быть, то близко к несуществующему; потому что иное служит виною его бытия. Посему тьма, которая была при облаках и тверди, и которой не стало при первоначальном свете и при солнце, могла ли быть самостоятельною, когда одно своим распростертием породило ее, а другое явлением своим рассеяло ее? А если одно производит тьму и дает ей бытие, а другое обращает ее в ничто; то можно ли почитать ее вечною? Ибо вот облака и твердь, сотворенные вначале, породили тьму, а свет, сотворенный в первый день, рассеял ее. Бели же одна тварь произвела ее, а другая рассеяла, притом одна постоянно, вместе с собою и в тот же час, приводить ее в видимость, а другая обращает ее в ничто в то именно время, когда обращается она в ничто; то необходимо заключить, что одна дает начало ее бытию, а другая прекращает ее бытие. Посему, если твари дают тьме бытие и прекращают оное, то следует, что тьма есть произведение тварей (ибо она есть тень тверди), и что тьма перестает быть при другой твари (ибо исчезает при солнце). И сию-то тьму, которая совершенно порабощена тварям, некоторые учители почитают враждебною тварям, - ее, не имеющую собственной сущности, признают они вечною и самостоятельною!

Моисей, сказав о том, что сотворено в первый день, приступает к описанию творения в следующий день, и говорит: (6) и рече Бог: да будет твердь посреде воды, и да будет разлучающи (7) между водою, яже под твердию, и между водою, яже бе над твердию. Твердь, утвержденная между водами и водами, имела такое же протяжение, в каком воды распростерты были по земной поверхности. Поелику и над твердью воды, какие над землею, и под твердью земля, воды и огонь; то твердь заключена в этом, как младенец в матерних недрах.

Иные, полагая, что твердь в средине всего сотворенного, почитают ее недрами вселенной. Но если бы твердь сотворена была как средина вселенной; то свет, тьма и воздух, бывшие над твердью, когда созидаема была твердь, и остались бы над твердью. Если твердь сотворена ночью, то, вместе с оставшимися там водами, остались бы над твердью тьма и воздух. А если сотворена днем, то, вместе с водами, остались бы там свет и воздух. Если же там они остались; то те, которые здесь, суть уже другие. Посему, когда они сотворены? Но если не остались там; то каким образом природы, при творении тверди бывшие над твердью, переменили свое место и оказались под твердью?

Твердь сотворена в вечер второй ночи, как и небо сотворено в вечер первой ночи. Вместе с происхождением тверди исчезла сень облаков, которые, в продолжение ночи и дня, служили вместо тверди. Поелику твердь сотворена между светом и тьмою, то тьма заняла место над твердью, как скоро с удалением облаков удалена и тень облаков. Но и свет не остался там же; потому что исполнилась мера часов его, и погрузился он в воды, бывшие под твердью. Итак, вместе с твердью ничто не подвиглось вверх, потому что ничего не осталось над твердью: ей назначено разлучить воды от вод, а разлучить свет от тьмы не было назначено.

Итак, света не было в первую ночь мироздания, а во вторую и в третью ночь, как сказали мы, свет погружался в воды, бывшие под твердью, и из них произникал. В четвертую же ночь, когда собраны были воды в одно место, как говорят, приведен в устройство свет; и тогда из него и из огня произошли солнце, луна и звезды. И сим небесным светилам назначены свои места; луна поставлена на западе тверди, солнце на востоке, звезды в тот же час рассеяны и расположены по всей тверди.

О свете, бывшем в первый день, Бог сказал: яко добро; о тверди же, сотворенной во второй день, не сказал сего, потому что твердь была еще не вполне совершена, не получила полного устройства и украшения. Творец медлил изречь слово одобрения, пока не произошли светила, чтобы, когда твердь украсится солнцем, луною и звездами, и светила сии, воссияв на тверди, рассеют на ней глубокую тьму, тогда и о ней изречь то же, что изречено Им о других тварях, а именно, что они добры зело.

Сказав о тверди, произведенной во второй день, Моисей обращается к повествованию о собрании вод, также о злаках и о древах, какие произрастила земля в третий день, и говорит так: (9) и рече Бог: да соберется вода, яже под небесем, в собрание едино, и да явится суша. Сказанное: да соберется вода в собрание едино, дает разуметь, что земля поддерживала собою воды, а не под землею были бездны, держась ни на чем. Итак, в ту же ночь, как скоро изрек Бог, воды собрались воедино, и поверхность земли во мгновение ока осушилась.

Когда же совершилось то и другое; Бог утром повелевает земле произвести всякого рода злак и траву, а также различные плодоносные дерева. Злаки, во время сотворения своего, были порождениями одного мгновения, но по виду казались порождениями месяцев. Также и дерева, во время сотворения своего, были порождениями одного дня, но по совершенству и по плодам, обременявшим ветви, казались порождением годов. Ибо уготованы были злаки, как потребные в пищу животным, которые сотворены чрез два потом дня, и класы, как потребные в пищу Адаму и Еве, которые чрез четыре дня изгнаны из рая.

Сказав о собрании вод и о земных произрастениях в третий день, Моисей обращается к повествованию о светилах, сотворенных на тверди, и говорит: (14) и рече Бог: да будут светила на тверди небесней, разлучати между днем и между нощию, т.е. одно из них да владычествует над днем, а другое над ночью. Бог сказал: да будут в знамения, то есть часов, да будут во времена, то есть в показание лета и зимы, да будут во дни, то есть восхождением и захождением солнца да измеряются дни, да будут в лета, потому что годы слагаются из солнечных дней и из лунных месяцев.

Сказано: (16) сотвори Бог два светила великая: светило великое в начала дне, светило меньшее в начала нощи, и звезды. Во дни, предшествовавшие четвертому, создание тварей было вечером, но приведение в устройство тварей четвертого дня было утром. После того, как третий день кончился, и было сказано: (13) и бысть вечер, и бысть утро, день третий, не в вечернее время сотворил Бог два светила, чтобы не нарушился порядок ночи и дня, и утро не было ранее вечера.

Поелику и последующие дни следовали такому же порядку, как и день первый, то и ночь четвертого дня, подобно ночам прежним, предваряла день. А если вечер сего дня был ранее утра; то следует, что светила сотворены не вечером, но в утреннее время. Сказать, что одно из светил сотворено вечером, а другое утром, не позволяет сказанное: (14) да будут светила, и: сотвори Бог два светила великая. Если же светила, в то самое время, когда сотворены, были велики, и сотворены они утром; то следует, что солнце стояло тогда на востоке, а луна против него - на западе; солнце было низко, и частью погружено, потому что сотворено на месте восхождения его над землею, а луна была выше, потому что сотворена там, где бывает в пятнадцатый день. Посему в то время, как солнце стало видимо на земле, оба светила увидели друг друга и потом луна как бы погрузилась. И самое место, где была луна при своем сотворении, и ее величина, и светлость показывают, что сотворена она в том виде, в каком бывает в пятнадцатый день.

Как дерева, травы, животные, птицы и человек были вместе и стары и молоды: стары по виду членов и составов их, молоды по времени своего сотворения; так и луна была вместе и стара и молода; молода, потому что едва была сотворена, стара, потому что была полна, как в пятнадцатый день. Если бы луна сотворена была, какою бывает в первый или во второй день, то по близости к солнцу не могла бы светить и даже быть видимою. Если бы луна сотворена была, какою бывает в четвертый день; то, хотя была бы она видима, но не светила бы, и неверным оказалось бы сказанное: сотвори Бог два светила великая, а также: да будут светила на тверди небесней, освещати землю. Как луна сотворена, какою бывает в пятнадцатый день; так солнце, хотя ему был первый день, при сотворении своем было четверодневно, потому что все дни считались и считаются по солнцу.

Одиннадцать дней, которыми луна старее солнца, и которые прибавлены луне в первый год, суть те самые дни, которые ежегодно прибавляются луне употребляющими лунное счисление. Год Адамов не был год неполный, потому что недостающее число дней луны восполнено было при самом ее сотворении. По сему году потомки Адамовы научились и к каждому году прибавлять одиннадцать дней. Поэтому, не халдеи учредили так считать времена и годы, но учреждено сие прежде Адама.

Сказав о светилах, утвержденных на тверди, Моисей обращается к повествованию о гадах, птицах и китах, которые сотворены из вод в пятый день, и говорит: (20) и рече Бог: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающыя по земли. (21) И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родам их. Когда, по собрании вод во второй день, составились реки, явились источники, озера и болота: тогда воды, рассеянные по всей вселенной, по слову Божию, породили из себя гадов и рыб: в безднах сотворены киты, и среди волн в то же время воспарили в воздух птицы. О сотворении левиафана и бегемота упоминают и Пророки, и о первом говорят, что живет он в море (Пс.64:7), о бегемоте же Иов говорит, что живет он на суше (Иов.40:10). И Давид говорит о нем, что пасется он на тысяче гор (Пс.49:11). Вероятно, что по сотворении указаны им и места жительства, чтобы левиафан жил в море, а бегемот на суше.