аспект расщепленного чувства гнев в кровавых культах, в

убийствах, в магии и демонологии.

Рассудок, обращенный к земле, пока находился в своей сфере

чувственного опыта, создал тот комплекс знаний, который мы

называем цивилизацией. Но когда он отрывался от научного

эксперимента, философии и религии, то возводил фантастические си

стемы, хотя бы и интеллектуально изощренные. Будучи

ориентированным на землю он обожествил символ, а затем оформил

культы и мифы язычества.

Человечество дошло до какой-то трагической грани, исчерпав

свои силы и возможности. Оно увидело, что спасти себя не может. Не

только Палестина, но и языческий мир ожидали Мессию Искупителя и

Спасителя.Грех был похож на Всемирный потоп, только с той разницей, что

в океане языческого мира оставались как вершины гор островки

монотеизма, веры в единого Бога. Прежде всего это была Палестина.

Иерусалим был похож на вершину Арарата, а храм на уступе горы

Морея на ковчег, прильнувший к священной горе. От Арарата

вторично началась жизнь на земле, в Иерусалиме должно было совер

шиться духовное возрождение человечества. От подножия Арарата, как

от могучего древа жизни, племена и народы расселились по

необъятным просторам земли от Иерусалима по всей Вселенной

должна пронестись весть, что Спаситель пришел и спасение

совершилось.

Что представляет собой жертва, ради которой Бог стал

человеком?

Христос заменил собой человечество пред лицом Божественной

правды. Он мистически и реально пережил страдания всего

человечества: богооставленность, вечные муки ада,

сконцентрированные во время распятия до неимоверной плотности,

интенсивности и силы. Он пережил боль и мучения, болезнь и смерть

каждого человека. Он пережил несправедливость и зло за каждого

ребенка, за каждого узника, за каждого старика. Он пережил

страдания большие, чем все страдавшие на земле, если бы можно было

слить воедино их страдания. Это не мог совершить ни человек, ни

ангел, а только Сын Божий, ставший Сыном Человеческим, в котором