Вывод святителя Кирилла: “Отнятием божества Христова, через еретическое исповедование Его, как богоподобного человека, уничтожается Таинство Таинств – святая евхаристия”. Т.е. если нет божества, то мы и не принимаем божество (в таинстве евхаристии), следовательно, - не уничтожается тление. Протестанты, кстати, понимают евхаристию именно как переживание исторического события.

Святитель Кирилл предвосхищает исповедование Церкви более позднее – о преображении человеческого естества во Христе. (Божество и богоподобное человечество – Максим Исповедник). Преображение человеческого естества благодаря таинству евхаристии, т.е. присно преображаемое наше человечество, - оно-то и есть бытийный залог нашего вхождения в Царство Небесное, т.к. наша плоть уже предстоит одесную. Святитель Кирилл пишет так: “Слово, соединившись с плотью и всю ее перенесши в Себя, из нашей природы изгнало тление и удалило смерть, изначально получившую силу над нами по причине греха.” Нераздельное объединение в едином Лице и Ипостаси Христа божества и всецелого человечества (плоти, души и духа), преобразивши человеческую природу в святость и нетление, совершает подобное преображение, как в Нем, так и во всех людях, по мере соединения их со Христом.

Жизнь во Христе – преображенное человечество, только и есть святость, а не моральные качества. И если преподобный Серафим Саровский напоминает о том, что цель христианской жизни – это стяжание Духа Святого, так это то, что Церковь знала всегда, а просто было забыто и именно в Русской Церкви. Поэтому и понимается, что евхаристия – главный залог спасения, т.е. преображения, т.е. обожения. Не то, что Бог простит, снимая со счетов прегрешения и т.д. – это в лучшем случае отрицательная цель - спасение, а положительная – обожение, т.е. стать другом и соработником, подобным Ему, стяжание богоподобия.

Святитель Кирилл пишет: “Господь наш Иисус Христос через Свою плоть скрывает в нас жизнь (т.е. именно в таинстве евхаристии) и влагает бессмертие (как бы, некое семя), совершенно уничтожая в нас тление”. Таким образом, мы должны быть богами под видом человечества.

Вот это не чувствие богословское преображенного Христова человечества оно и дало движение монофизитства.

Они не отрицали, что Господь - из двух природ, но они не чувствовали преображения человечества. Вблизи божества, как бы, замолкает человечество и становится пассивным, не цветёт, лежит, как не проросшее семя. С точки зрения монофизитства "человечество во Христе действительно, но не действенно". (доктрина монофизитов).

После свидетельства святителя Кирилла можно понять изнутри события, которые происходили в это время. На III-м Вселенском Соборе произошел раскол, и, хотя и победили сторонники святителя Кирилла, но только событийно, т.е. они победили уже не в Ефесе, а в Константинополе. Арестованы ведь были все трое - и в Константинополь они поехали договариваться. В конце концов, император признал низложение Нестория, но Несторий был отправлен в “мягкую” ссылку в Антиохию, которая его и воспитала.

Это была ещё не победа. Победа – это когда согласны все, когда дело решается не голосованием, а согласованием. “По долгом рассуждении…” (Д.15,7,28). Долгое рассуждение ещё предстояло. Пока вне общения находится весь Запад, Александрийский диоцез, весь Константинополь разобщен с Востоком, центр которого – Антиохия, где впервые стали называть христиан христианами.

Во главе оппозиции стоит патриарх Антиохийский Иоанн. С точки зрения Иоанна речь шла не о вере, а о законности, т.е. что Собор открыт раньше времени, до прибытия восточных, что вообще - де они Кирилл и Мемнон зарвались.

Больше всех хлопотал об объединении император Феодосий II, который достойнейшим образом вёл себя в этой ситуации. Он официально обратился к новому патриарху Константинополя, святителю Максимиану и его синоду, и те предложили выход: пусть “вожди” противостоящих партий помирятся между собой и войдут в каноническое и литургическое общение.

Император направил Иоанну Антиохийскому и Кириллу Александрийскому одинаковые строгие письма, в которых понуждает их к примирению.

Восток отличается тем, что он обыкновенно не стоит за личность, он стоит за веру, поэтому ни личности, ни обиды не вспоминались никем, и менее всего святителем Кириллом, да и события подталкивали к церковному урегулированию.

Во-первых, глава Антиохийской партии, Иоанн Антиохийский сам настоял на удалении Нестория из окрестностей Антиохии (переселили в оазис в Верхнем Египте). Таким образом, партийные интересы не играют роли, а если вопросы о вере, то о вере и надо говорить. (Имперский чиновник читал переписку обеих сторон, т.е. перлюстрировал её).

В конце 432 года (собор прекратился в октябре 431 года) в Антиохию прибыл представитель – епископ Павел Емесский, друг и ученик Иоанна Антиохийского. Начались собеседования, письменные вспомогательные трактаты, так как III-й Вселенский Собор в своё время не закончился, а прекратился. Фактически, дорабатываются положения Собора и вырабатываются взаимные исповедования. Объяснения Кирилла были признаны удовлетворительными, а так как Восток не стоит за личностей, то образ его действий на Ефесском Соборе был признан не укоризненным. Павел Емесский просил принять его и Иоанна Антиохийского со всем епископатом в церковное общение. Объединение произошло в праздник Рождества Христова 25 декабря 432 года.