Подлинное благочестие

Иак. представляет собой убедительное по силе выражений и образов и в то же время изысканное по стилистике наставление к подлинному благочестию. Как иудео-христианин, т. е. человек, «укорененный» в богатейшей иудейской традиции благочестия и послушания Закону (на тот момент примерно такой же древней по возрасту и богатой по содержанию, какой является, скажем, православная традиция благочестия к нашему нынешнему моменту), Иаков прекрасно осведомлен и в оборотной стороне такого благочестия. Он знает, как легко оставить от него лишь красивые, освященные почтенной древностью слова, не проникающие в замкнутый мирок, в котором эгоистично живет человек, уверенный в своей религиозности и правоверности.

Наставления Иак. даже не нуждаются в особых комментариях. Важно лишь за красотой литературного образного слова увидеть ту правду, исполнять которую призывал автор:

Восходит солнце, настает зной, и зноем иссушает траву, цвет ее опадает, исчезает красота вида ее; так увядает и богатый в путях своих (Иак. 1, 11).

Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев (Иак. 1, 19).

23 Ибо, кто слушает слово и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале: 24 он посмотрел на себя, отошел и тотчас забыл, каков он (Иак. 1, 23-24).

Выбрав всего лишь три коротких цитаты из 1-й главы, мы предприняли довольно рискованный шаг. Дело в том, что практически весь текст Иак. представляет собой стройную последовательность подобных наставлений, очень похожих на самодостаточные афоризмы. Это тот случай, когда ясное представление о содержании Писания читатель может получить при его непосредственном чтении, не испытывая особой нужды в сопроводительных комментариях.

«Закон царский»

«Закон совершенный», «закон свободы» (Иак. 1, 25; 2, 12), «закон царский» (2, 8) — так пишет Иаков о сути библейской этики, унаследованной Новым Заветом из Ветхого, христианством от иудейства.

Если вы исполняете закон царский, по Писанию: возлюби ближнего твоего, как себя самого, — хорошо делаете (Иак. 1, 8).

Абсолютно так же — кратко и недвусмысленно — формулировалась суть Закона и в Ветхом Завете, и в учении авторитетных представителей иудейства (см. § 5. 1), и Самим Господом Иисусом Христом, и (что в данном случае особенно интересно) апостолом Павлом.

Так, в Ветхом Завете говорится:

Люби ближнего твоего, как самого себя (Лев. 19, 18).

Гиллель, знаменитейший иудейский учитель междузаветной поры, формулировал суть Торы (Закона) в том же духе: