По словам одного современного протестантского библеиста, «без Пастырских посланий Новый Завет был бы гораздо более дружелюбным по отношению к женщинам»[1039]. Иначе говоря, в этом смысле Пастырские послания представляют собой «самые неудобные» для феминистских учений новозаветные тексты.

Возвращаясь к теме церковных служений, следует сказать, что в отличие от более ранних Павловых посланий и остальных новозаветных книг различия между перечисленными служениями осознаются более-менее четко. Безусловно имеются в виду, как нечто само собой разумеющееся, их исключительные первенствующие позиции в управлении всей церковной жизнью — от организационных до вероучительных аспектов (сохранение первоначального Предания).

Все это дает право говорить, что Пастырские послания отражают следующий, по сравнению с первоначальным более зрелый этап исторического развития Церкви — этап, которому свойственны уже более четкие формы церковной организации и стремление к как можно более строгому и чинному порядку. В библеистике закрепился термин «ранняя кафоличность», имеющий в виду появление в раннем христианстве тенденции к усилению «вертикали власти» в лице церковной иерархии (отраженной, как мы видим, уже в Новом Завете).

Тит и Тимофей «ответственны за то, чтобы держать веру в чистоте (1 Тим. 1, 3-4; 4,6-8. 11-16 и т. д.), руководить жизнью и взаимоотношениями в общине (1 Тим. 5, 1-16 — Тимофей имеет право самовластно вносить в список вдов и отказывать в этом; 6, 2,17; Тит. 2, 1-10. 15 — «со всякой властью»), отправлять правосудие и налагать наказание, в том числе и на пресвитеров (1 Тим. 5, 19-21 — Тимофей выше пресвитеров, к нему апеллируют), возлагать руки (1 Тим. 5, 22 — функция, уже отведенная Тимофею?) и ставить пресвитеров (Тит. 1, 5). Появляется понятие «апостольского преемства» — от Павла к Тимофею, потом к «верным людям», потом к «другим», хотя неясно, насколько важной здесь была формальная сторона (2 Тим. 2, 2)»[1040].

Лжеучения и «здравое учение»

Та же тенденция проявляется в Пастырских посланиях и тогда, когда идет речь о противостоянии лжеучениям.

Подлинность первоначального Предания, которое есть ни что иное, как проповеданное лично апостолами Евангелие, в Пастырских посланиях обозначается часто повторяемым выражением «здравое учение» (h( didaskali/a t$= u(giainou/s$ или h( t$= u(giainou/s$ didaskali/a; Тит. 1, 9; 2, 8; 1 Тим. 1, 10; 2 Тим. 1, 13; 4, 3). Теперь оно переходит из состояния только что прозвучавшего из апостольских уст слова в зафиксированное («кристаллизованное»), «вверенное» (2 Тим. 3, 14), бережно хранимое и передаваемое учение. Ему противополагается все, что идет с ним вразрез — конечно, не по букве, а по духу. Любым извращениям «здравого учения» даются самые резкие и уничижительные характеристики:

.. не внимая Иудейским басням и постановлениям людей, отвращающихся от истины (Тит. 1, 14).

3 ... чтобы они не учили иному 4 и не занимались баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере (1 Тим. 1, 3-4).

Негодных же и бабьих [в ЕК: старушечьих] басен отвращайся, а упражняй себя в благочестии (1 Тим. 4, 7).

3 Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; 4 и от истины отвратят слух и обратятся к басням (2 Тим. 4, 3-4).

Правда, при этом нельзя сделать однозначных выводов по поводу самого содержания обличаемых лжеучений. Скорее всего, имеются в виду гностические идеи, которые получали все большее и большее распространение. Так, термин «родословия» подразумевает, вероятно, гностическое учение об эманации[1041] — посредничестве между Богом и тварным миром, своеобразном «родословии», в котором «свое» место, как одному из звеньев, отводилось и Иисусу Христу.

Также апостол пишет о

запрещающих вступать в брак и употреблять в пищу то, что Бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением (1 Тим. 4, 3).