О переходе первородного греха прародителей на весь род человеческий свидетельствует Священное Писание:

«Одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков»

(Рим. 5:12).

«Как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного

(Христа)

всем человекам оправдание к жизни»

(Рим. 5,18).

«Как смерть через человека, так через человека

(Христа)

и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут»

(1 Кор. 15:21-22).

«Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом»

(Ефес. 2:4-5).

Чтобы уразуметь истину глубокого повреждения человеческой природы, искаженной первородным грехом, мы должны внимательно вчитаться и вдуматься в слова апостола Павла:

«Не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех»

(Рим. 15:20).

И вот для восстановления природы человека, поврежденной первородным грехом, потребовалась искупительная голгофская жертва, пришедшего на землю Бога Сына. Спрашивается, почему же именно Сын Божий — Второе Лицо Пресвятой Троицы, а не другое Лицо должно было прийти на землю, воплотиться, пострадать за грехи людей, чтобы восстановить нарушенный Адамом и Евой первобытный союз Бога с человеком?

Св. отцы Церкви на этот вопрос отвечают так:

– Личные свойства Пресвятой Троицы неизменны. Сын есть Превечный Сын, а не Отец. Дух Святой есть Дух, а не Сын и не Отец, а посему именно Сын Божий делается Сыном человеческим, дабы Личное Божественное свойство пребыло неизменным (св. Иоанн Дамаскин, св. Григорий Богослов);