Послушайте, тяжкие во гневе, утверждающие добродетелью злопамятство и желающие отомстить, кому вы подобны, когда таите гнев на ближнего, как искру, погребенную в пепле, и храните его до тех пор, пока гнев не воспламенится из-за чего-нибудь и, вспыхнув, как пламень, не сожжет все.

    «Да произведет земля душу живу». Для чего земля производит душу? Не для того ли, чтобы ты понял разницу между душой скота и душой человека? Немного позже ты узнаешь, как возникла душа человека, а теперь послушай о душе скота. Поскольку, как говорит Писание, «всякому животному душа его есть кровь», кровь же, сгустившись, становится плотью, плоть сгустившись превращается в землю. Поэтому, как и следует ожидать, душа скота есть нечто земное.

    «Да произведет земля душу живу». Рассмотри соединение души с кровью и крови с плотью и плотского с землей, и, покончив с этим, возвращайся обратно от земли к плоти, от плоти к крови, от крови к душе, и ты найдешь, что душа скота есть земля. Не думай, что она создана прежде его телесного состава и что она пребудет вечно, даже когда разрушится плоть этого тела. Беги от пустословных философов, которые не стыдятся, говоря, что таковы же наши души, как и души псов, и которые говорят, что сами некогда были и женщинами, и деревьями, и морскими рыбами. Я же не знаю, были ли они когда-нибудь рыбами, или деревьями, или женщинами, но, однако, когда они писали эти слова, то были они безмолвнее и неразумнее рыб, в этом я твердо уверен.

    «И да произведет земля душу живу!» Почему в потоке слов я замолчал на немалое время, удивляются многие. Но те, которые слушали со вниманием, знают причину умолчания. Как же не знают те, которые, глядя друг на друга, делали знаки и заставили меня прийти в себя и вспомнить о пропущенном. Ибо целый вид творения, и притом немаловажный, укрылся от нас и едва не ускользнул от нас, оставшись необъясненным.

    «Да произведут воды ползающих душ живых по роду, и птиц, парящих по земле, по тверди небесной». Мы поведали о плавающих, насколько нам вчера позволило время, а сегодня перешли к разговору о земных существах. Но нами забыты птицы, находящиеся посредине между теми и другими. Как странствующие путники, если они забыли что-то важное, даже если и успели они пройти большую часть пути, то все равно тут же возвратятся обратно, принимая этот труд как достойное наказание за свою нерадивость, так и мы должны возвратиться назад тем же путем. Ибо то, что мы забыли, не так презренно, но составляет третью часть животного мира, поскольку имеется три рода животных: четвероногие, птицы и водные животные.

    «Да произведут, сказано, воды ползающих душ живых по роду, и птиц, парящих по земле и по тверди небесной по роду». Почему дал бытие из вод и птицам? Не потому ли, что имеется родство у парящих с плавающими? Ибо как рыбы, плывущие сквозь воду, отталкиваясь плавниками, движутся вперед, а управляют хвостом, так и у птиц можно видеть, что они плывут по воздуху подобным образом. И поскольку одно общее свойство обоих родов — плавать, то они имеют единое родство, данное им происхождением из вод.

    Но нет ни одной птицы без ног, так как корм им находится на земле. По необходимости ноги их приспособлены к тому, чтобы служить для добывания пищи. Те птицы, которые кормятся, хватая добычу, имеют острые когти, а прочим даны ноги, чтобы брать ими пищу, и на другую жизненную потребность. Немного есть среди птиц таких, которые слабы ногами и не могут ни ловить ими, ни ходить на них, как, например, ласточки и стрижи, которым кормом бывает то, что летает в воздухе. Ласточкам низкий полет над землей служит  вместо ног.