С семи до восьми лет, учась в вальдорфской школе, он ещё улучшил свою речь, обогатил словарный запас, стал говорить правильно грамматически.

Но, кто сказал, что если бы Кристик продолжал учиться в спецшколе или пошёл бы в обычную, не вальдорфскую, он не сделал бы ещё больших успехов в речи?

Тем более, специальные занятия с ним мы больше не проводили. Да и можно ли тут однозначно говорить о его «ненормальности»?

Конечно, это неправильное развитие, нарушение есть. Но интеллект у него проверяли ещё в 4 года по неречевым тестам, и он оказался на уровне 7-летнего.

В конце концов, Эйнштейн тоже до восьми лет не разговаривал. Возможно, что и его считали «ненормальным».

Отдельно о врачах. Учительница сразу отправила Кристика к школьному врачу — а этот врач (я даже не знаю, врач ли он по образованию), естественно, тоже антропософ. Он перенаправил нас к коллеге — женщине, с дипломом врача, но лечащей исключительно гомеопатией и «натуральными методами».

У Кристика астма, правда, сейчас уже практически сошедшая на нет. Что-то нам эта врач выписывала, мы принимали, но никакого эффекта я не заметила. В конце концов, мы на это дело плюнули и пошли к обычному врачу.

Учительница, узнав об этом, отозвалась с неодобрением о моём решении. Но, когда речь идёт о здоровье ребёнка, я не могу рисковать...

Обычный врач, по крайней мере, не удовлетворился жалобой «живот болит» и поверхностным осмотром (что меня возмутило... я имею некоторое представление о том, что может скрываться под болью в животе), а сделал, как положено, все анализы и инструментальные обследования.

Однако, факт остаётся фактом — дети, учащиеся в школе, и лечатся у врачей или целителей соответствующего направления. Это у них принято...

В школе царит совершенно особая атмосфера, и именно она особенно привлекает людей. Это непередаваемая атмосфера домашнего уюта. В школе сразу чувствуешь себя «своим»...

Правда, когда мы решили переводить ребёнка в другую школу, это же чувство обернулось против меня.

Так же, как приятно было чувствовать себя «своей» — так же я теперь ощущаю себя предательницей и матерью-кукушкой, которая пренебрегла интересами своего ребёнка, бросила своих лучших друзей, которые интересуются ребёнком, больше, чем я сама.

Нет, мне ничего не сказали. Разве что, обращение несколько изменилось, стало сухим и официальным, безразличным. Но чувство такое возникает.

Об эффективности вальдорфского образования

Я знала и раньше, что дипломы частных школ в Германии не признаются. То есть, чтобы получить обычный диплом, позволяющий поступить хоть в какое-нибудь учебное заведение дальше (хоть на слесаря), мой сын должен будет пересдать кучу экзаменов.

Правда, я подумала уже о том, что если в 7 лет я могу заставить его заниматься, то будет ли у меня такой же контроль над ним в 18 лет?

В этом возрасте дети зачастую уходят из дома, и тут никакая полиция не поможет. Так хоть у него был бы нормальный диплом! Но я утешала себя тем, что после 4-го класса отдам его в обычную школу.

Зато, думала я, при таких напряжённых занятиях дети чему-то учатся! И языки... И вязание... и флейта. И общее развитие!

К концу первого класса я поняла, что изучение языков в школе ограничивается только заучиванием наизусть, без понимания смысла каждого слова, нескольких стихов. Ну и отдельные слова, которые забываются мгновенно.

Ребёнок, за год учёбы (уже почти полтора года, собственно), не научился отвечать по-английски на вопросы: What is your name? Do you speak Englisch? — не говоря о более сложных.