Мой муж задал очень резонный вопрос.

— Как вы это себе представляете? Если на помидоры будет спрос, то очень многие жители России начнут закатывать помидоры и поставлять их за рубеж. В таком случае, цена неизбежно снизится. Здесь уже есть свой рынок натурпродуктов, они дороже обычных раза в 2, но не в 100 же раз!

И потом, на Западе живут не одни супермиллионеры, каким бы драгоценным не был огурец, они, ну может быть, максимум раз в жизни позволят себе за него заплатить, если он будет столько стоить.

Второе — если банка на Западе стоит даже 100 долларов, то, сколько останется производителю в России после перепродаж, таможни, транспортировки?

Знаете, что Мегре ответил на эти простые и конкретные вопросы?

— Ну, это детали, которые сейчас не время конкретизировать. Я дал общую схему. Самое главное — нужно изменить отношение людей на Западе к природе, их систему ценностей. Тогда они будут покупать не машины и компьютеры, а наши природные помидоры,

(Естественно, ответы Мегре я даю по памяти — просто по смыслу, буквальных слов не помню. Но смысл сохранён, более-менее точно).

Самое смешное, что мой муж этим ответом вполне удовлетворился. На пару дней. Потом он сам с удивлением спрашивал себя, как он мог успокоиться — ведь Мегре ни на один его вопрос не ответил!

Мой вопрос был таким:

— Какой вы предполагаете социальную структуру поселения?

— Ну, я представляю себе так, что будут независимые производители, каждый будет выращивать на своём гектаре продукты и их продавать. Ну, один кто-нибудь будет заниматься продажей. Все решения — о школе, о делах общины — будут приниматься совместно.

— Не получится ли, что тот, кто продаёт, будет жить значительно богаче, чем производители?

— Ну и что? — Мегре посмотрел на меня с недоумением.

— Но тогда этот человек будет диктовать свою волю, скажем в решениях о школе... кого нанимать, как всё устроить... То есть, получится то же, что и везде. В чём тогда особенность ваших поселений?

— А, вот как, — задумался Мегре, — Ну, видите ли, я такие мелочи не диктую. Вот вы сами это всё и решите, как лучше сделать. Я только подсказываю основной путь, самое главное. А уже, как лучше устроить, это вы придумаете сами. Пусть каждый творит!

(о мелочах — только что он подробно говорил о том, как, по его мнению, должны быть расположены дорожки в будущем поселении. То есть, расположение дорожек — более важная вещь, чем самоуправление).

Короче говоря, от любых более-менее полемических вопросов Мегре легко уходил при помощи основных приёмов: ну это мелочи, частности... вы сами должны ответить на этот вопрос... я думаю, мы не можем об этом рассуждать...

Охотно он говорил о вещах эзотерических — о перевоплощении, например, о доисторическом якобы периоде, когда человечество «первоистоков» процветало.

— Неужели вы думаете, что вся история человечества — это история войн, каких-то царей и правителей, убийств, разрушения природы? Конечно же, в истории были другие времена, гораздо более прекрасные... вот об этом я и пишу шестую книгу.

Увидев, что в нашем обществе можно свободно рассуждать о перевоплощении, о сверхъестественных явлениях и подобных вещах, Мегре сказал:

— Ну, вот видите, с вами можно откровенно говорить обо всём. Я с вами говорю совершенно открыто. А есть люди, с которыми нельзя говорить о перевоплощении, к примеру. Они сразу пугаются, шарахаются... С теми я по-другому говорю.