II.5.2. Связь с ранним пятидесятничеством

Совершенно очевидно, что лидеры неохаризматического движения мало озабочены тем, чтобы «испытывать духов» (1 Ин. 4: 1), посещающих людей на их собраниях. Главным императивом, по большей части, является запрет на сомнение в подлинности чудес, которое автоматически приравнивается к греху хулы на Святого Духа (Лк. 12: 10). Один из исследователей пятидесятничества обратил внимание на то, что за первые девяносто пять лет существования пятидесятнического движения его авторами не было написано ни одной книги о возможности ложных чудес451.

Первая книга и несколько брошюр такого рода, написанные пятидесятниками и некоторыми харизматиками, увидела свет лишь в 1995 году в связи со все большим распространением «торонтского благословения», однако в целом можно сказать, что тема различения духов до сих пор остается чуждой харизматическому движению. Как правило, в харизматическом движении действует принцип «всякое сверхъестественное проявление – от Бога», или точнее, «если это случается со мной (в моей общине), это не может быть ложным»452.

В этом контексте нашего пристального внимание требует тот факт, что связанные с Торонто проявления ни в коей мере нельзя назвать чем-то новым в истории пятидесятнического и харизматического движений.

Сохранились свидетельства о том, что те же проявления сопровождали собрания на улице Азуза на заре пятидесятничества. Первое время эти собрания происходили ежедневно, по три раза в день. В Лос-Анджелес за получением пятидесятнического опыта приезжали люди из многих стран, услышавшие о столь необычайном явлении.

Ниже предлагается одно из многочисленных описаний «богослужения» на улице Азуза:

«Когда я посетил миссию на улице Азуза, первой, кто привлек мое внимание, была женщина в тонкой белой шелковой блузке, трясущаяся с головы до ног. Цветной лидер, Сеймур, говорил проповедь, но я никак не мог отвести глаз от той женщины, которая продолжала трястись, до тех пор, пока не увидел, как впереди меня соскользнул со своего стула мужчина, потерявший сознание… Пока на сцене работали с ожидающими исполнения Духом, цветная женщина молилась за белого мужчину, обвив свои руки вокруг его шеи. Мужчина постарше выпрыгнул из своего кресла и начал бормотать. Он не произнес ни одного слога членораздельно, а лишь повторял «та-та-та-та-та» так быстро, как мог его язык. Это было свидетельством того, что он получил «крещение». Когда начали приглашать выйти к алтарю (так называемый «altar call», когда пришедшие впервые приглашаются выйти вперед для того, чтобы покаяться и «принять Христа». – Ю. З.), вперед выползла какая-то женщина и стала целовать мужчину… Поцелуи между полами – вполне обычный случай на собраниях с языками»453.

Вот еще одно подобное свидетельство:

«Я побывал на собрании с языками в одном из населенных пунктов. Там я обнаружил мужчин и женщин, лежавших на полу в различных позах, и прислужники накрывали их большими одеялами. Все эти люди невнятно бормотали на том, что они называли «неизвестными языками». Когда я молился, один из служителей добрался до меня и произнес: «Святой Дух, мы приказываем Тебе войти в эту душу». Служители бормотали на языках и трясли надо мной руками, и мной овладела (как я теперь знаю) демоническая сила – я упал на пол среди других людей и ничего не понимал около десяти часов»454.

Описанные явления были скорее нормой, чем исключением в среде ранних пятидесятников. «Наши миссионеры присутствовали в Лос-Анджелесе на протяжении всей истории движения языков, и наблюдали его развитие, начиная с самого момента его рождения на собраниях Сеймура. По правде говоря,… описание того, что там происходило, было бы невозможно публиковать. Вольность в обращении между собой полов была, мягко говоря, шокирующей. Ад пожинал необыкновенный урожай, а супружеская неверность укоренилась на тихоокеанском побережье сильнее, чем когда-либо»455.

От приведенных фактов нельзя отделаться словами о том, будто написанное критиками движения не может считаться достоверным. Одно из подобных свидетельств принадлежит самому основателю пятидесятничества, Чарльзу Пархэму, посетившему собрание Сеймура, который отметил неподобающее поведение людей и назвал увиденное «ужасным, жутким стыдом»456.

По сообщениям пятидесятнического историка, с того времени, как в городе стало известно о собраниях Сеймура, их начали с удовольствием посещать «спириты и медиумы из бесчисленных оккультных обществ Лос-Анджелеса, внося посильный вклад в служение в виде своих сеансов и трансонаводящих техник. Обеспокоенный таким развитием ситуации, Сеймур написал Пархэму, как своему духовному отцу, с просьбой посоветовать, как справляться с различными «духами», а также просил его приехать в Лос-Анджелес и взять возрождение под свое руководство»457.

Однако приезд основателя не изменил ровным счетом ничего. Более того, заметив, что собрание не произвело на него благоприятного впечатления, Пархэма попросили уйти. Он вспоминает: «После двух или трех проповедей два старейшины (один из которых был гипнотизером – я видел, как он возлагал руки на многих, кто потом начинал бормотать…) проинформировали меня, что я более не нужен в этом собрании»458.