Вот тебе мой ответ о богатстве, чести и славе, подаваемой человеку. Ты рассуждай об этом и не сообразуйся сынам века сего, кото­рые о том все тщание полагают, чтобы здесь обогатиться и прославиться. У таковых ни ма­лейшей искры христианства нет, хотя и хрис­тианами называются. У истинных христиан все замыслы, усердие, начинания и попече­ния о вечной жизни. Они там себе наследия, богатства, чести и славы ожидают, как путни­ки, странники и пришельцы в мире этом. Ибо там их и отечество, о котором воздыхают, и ум и сердце и желание свое к нему возводят.

Спасайся.

Письмо тридцатое

Вкратце прими, что выше пространнее написал я.

1) Всякий человек пребывает между Богом и между миром, между временем и вечнос­тью, как между небом и землей. Когда к миру обращается и любит мир, то от Бога отвраща­ется и не любит Его. Ибо написал апостол: Кто любит мир, в том нет любви Отчей (1 Ин 2:15). Когда о времени помышляет, то о веч­ности забывает, и когда о временном печется, то о вечном нерадит, подобно тому, как когда к земле лицо и очи обращает, то от неба отвра­щает.

2) Всякий человек, в мире этом живущий – путник, странник и пришелец. Ибо в мир этот не ради мира сего рождается, не ради чести, славы, богатства и прочего угождения плоти – иначе бы всегда в мире этом пребывать дол­жен был бы – но в мир этот входит, как на путь восходит, по которому идет на тот век. Путь этот начинает в рождении и кончает в смерти.

3) Все люди, живущие по лицу всей земли, идут к вечности и, окончив путь жизни этой, вселяются в вечность, но одни только благо­честивые христиане, не любящие мира и кре­стным путем идущие, как учит Евангелие, до­стигают блаженной вечности.

Христос Господь наш говорит: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мф 16:26)? Если мир весь ничто по сравнению со спасением души, то тем более некое богатство, некая честь, и некая слава, ведь и временную жизнь мы по­читаем более всего мира. Ибо кто, разве что безумный, восхочет над всем миром царство­вать один день, а на другой день жизни ли­шиться? Всякий избирает лучше жить, неже­ли все сокровища мира получить и тотчас умереть. Какая польза и от сокровища без жизни? Итак, если временную жизнь почита­ем более всего мира, насколько более вечную жизнь почитать должно, которая, однажды обретенная, никогда не потеряется и, однаж­ды потерянная, никогда не отыщется.

О, вечная жизнь, как ты дорога, и мало кто ищет тебя! Как сладка, и мало кто любит тебя! Мир, как горек, и почти все любят его! Что бы было, если бы был сладок?.. Непре­менно бы в нем, как в раю, все вовеки поже­лали жить.

Но человек ради небесного, а не ради зем­ного отечества создан Создателем своим, как образ и подобие Божие, и из-за греха его ли­шился, и в мир этот, на землю, как в ссылку, по­слан. Христовой же благодатью опять к отече­ству небесному призывается, и возрождается, и обновляется. Однако же Спаситель наш объяв­ляет нам: Много званных, мало же избранных.

Почти всякий видимым утешается, или да­же прельщается. Чувства отводят ум и сердце от невидимого и влекут к видимому, так по­мрачают ум и угашают веру, которая есть око души, невидимое видящее и желание невиди­мых благ в душе воспламеняющее. Постара­емся, любезный, благодатью Божией не толь­ко между званными, но и между избранными быть.

5) Душе человеческой, как произошла от Бога, так и возвратиться к Богу должно нагой и неоскверненной любовью мира сего. Рас­суждай об этом.

6) Если ныне не хочешь мира оставить, то тогда ли мир оставлять думаешь, когда Бог те­бя от мира позовет на ответ и на суд к Себе, когда и нехотя принужден будешь оставить его? Лучше же заранее оставить его, чтобы сво­бодным от него отойти и с надеждой доброй, тогда вместо временного богатства – вечное от Бога воспримешь, вместо временной славы – вечную, вместо временной чести – вечную, вместо временной – вечную сладость и ра­дость.