Но как бы ответом на это служили стихи другого человека, скончавшегося ранее и бывшего предшественником Александра Сергеевича. Я имею в виду Гаврилу Романовича Державина, который писал в своей оде «Бог» о человеке как о временном госте в мире, который должен вернуться в Божественное бессмертие. И когда он умирал, уже холодеющей рукой на дощечке он начал писать стихотворение о вечности и начал его словами, как бы навеянными библейским Экклезиастом, а в общем продиктованными глубоким опытом его трудной, непростой жизни:

Река времен в своем стремленьи

Уносит все дела людей

И топит в пропасти забвенья

Народы, царства и царей.

А если что и остаётся

Чрез звуки лиры иль трубы,

То вечности жерлом пожрётся

И общей не уйдёт судьбы.

Даже то, что «в заветной лире» сохранилось — не вечно. А вечно то, что принадлежит иному миру, что является величайшим чудом мировой эволюции, истории всего мироздания. Если материальный мир идёт в энтропийную сторону, в сторону, когда энергия теряет напряжение и как бы всё идёт к тепловой смерти, то биосфера — это чудо мироздания, это мир живых существ нашей планеты, может быть, не только нашей, но ведь мы не знаем ни о какой другой. Кроме Земли, нам неизвестно наличие жизни где бы то ни было.

Так вот, жизнь является колоссальным тормозом, колоссальным вызовом вот этому водопаду смерти, который уносит материю в небытие, уносит материю в смерть. Но в этой борьбе против смерти ноосфера похожа на гигантское древо, которое зимой, чтобы выжить, теряет листья. А листья — это бесчисленные индивидуумы, бесчисленные виды, роды, классы живых существ. Они гибнут, но мощное древо ноосферы, мощное древо жизни остается твёрдым и негибнущим. Потому что тайные, сокровенные, но явные теперь для человека узы и нити связывают деревья и обитателей морских глубин, человека и мельчайшее насекомое, гигантского обитателя моря и то существо, которое мы можем видеть только под микроскопом.

Единая структура жизни заложена во всю биосферу. Она работает по единой системе, по единому принципу генетическому. И построена биосфера на основании тех элементов, которые она уже нашла в природе. Вы все прекрасно знаете, что главный компонент жизни, дезоксирибонуклеиновая кислота, состоит из веществ, которые встречаются в неживой природе. Но вот среди царства биосферы зарождается таинственным образом новое царство, которое Вернадский и Тейяр де Шарден называют ноосферой, сферой разума (от греческого «noos» — мышление, разум).

И вот удивительное свойство ноосферы: она не берёт за основу то, что есть в предыдущих фазах. Хотя элементы некоторые мышления мы встречаем в мире, но нет в природе того, что мы должны назвать духом — творчества нового, нравственного выбора, глубинного самосознания, стремления к бесконечности.

Когда самка осьминога откладывает яйца, она убивает саму себя, срабатывает определенная железа, которая уносит её из жизни. Почему это так? Она выполнила своё предназначение. То же самое происходит с многими живыми существами. Те, кто видели иногда над вечерней рекой кружащиеся стаи полупрозрачных лёгких стрекозок–подёнок, думают: что это за праздник и танец? А это праздник любви и смерти. Ибо рождаются эти подёнки даже без ротового отверстия, они даже не могут поесть. Их единственное призвание, в этот единственный вечер их жизни, когда они выходят из воды, из личинок, — это плясать в воздухе, спариться, дать начало новой генерации и в этот же день погибнуть. И утром мы видим целые пласты серебристые этих погибших насекомых на поверхности реки. Они выполнили своё дело на Земле.