[108]

человеческие неотъемлемы и абсолютны, совесть человеческая не может быть насилована ни во имя чего в мире. Единственно верный путь есть направление воли человеческой к добру, объективному, абсолютному добру. Нужно воспитывать волю людей в благоговейном уважении к свободе, к неотъемлемым правам человека, к безусловному значению и призванию личности, нужно вызывать в людях чувство любви к тому, что абсолютно ценно, что непоколебимо должно почитаться, что выше человеческих страстей и желаний. Воля народная не может и не должна пониматься формально, отрываться от правды народной, субъективность человеческая должна стать тождественной с объективностью сверхчеловеческой. Мы ищем противоядия от невыносимой власти политического формализма, отравляющего все истоки жизни. Ядом формальной политики одинаково заражены и реакционеры, и умеренные либералы, и революционеры,  – все в политиканстве своем забывают о содержании и цели жизни. Пусть политика станет, наконец, материальной, религиозной, а не лживой и призрачной формой, заговорит, наконец, о реальной сущности вещей. Реальная же сущность  – в победе над злом, над источником зла в мире, а не над производными, поверхностными страданиями и неудобствами.

IV

Что такое народная воля? Что такое народ? Совершенно очевидно, что народ не есть социальная категория  – не крестьянство, не рабочий класс, вообще не сословие и не класс, но и не механическая сумма индивидуумов. Мы стоим перед тайной народной жизни, перед таинственной величиной, которую нельзя определить арифметически. Или «народ» есть звук пустой, чисто номинальное, а не реальное понятие, или народ  – мистический организм, некоторое реальное сверх–человеческое единство. Этот мистический организм живет целостной жизнью и имеет целостную волю только в органические, положительные, творческие эпохи истории, в эпохи же критические, отрицательные, раздробленные и организм этот, именуемый народом, разорван, раздроблен, воля его с трудом может быть обнаружена,

[109]

она не цельна 13. В критическую эпоху, когда обостряется борьба социальных групп и классов, когда нет всенародной святыни, как бы нет человечества, а только должно быть, трудно определить реальное органическое единство воли мистического народного организма; это единство сказывается только в самых высших и наиболее всечеловеческих продуктах культурного творчества. Царит раздор и фальсифицируется представительство народной воли. Политика в эти раздробленные эпохи не органична и не всенародна, не подчинена высшему центру народного бытия, центру религиозному, которым определяется смысл и назначение народа в мироздании. Если взять критический в истории России XIX век, то в таких направлениях этого века, как славянофильство или консерватизм, выставлявших на своем знамени «народность», как народничество, отождествлявшее народ с простонародием и обоготворявшее его, или марксизм, поклоняющийся «истинному» народу–пролетариату, нельзя найти духа единого нашего народного организма. Но дух этот отобразился в великой русской литературе, народной в самом глубоком смысле этого слова, выполнявшей волю единого мистического организма с определенным назначением в мире. Глубочайшие истоки народного духа всегда будут узнаваться по творениям Пушкина и Гоголя, Толстого и Достоевского, а не по кружковым направлениям нашей интеллигенции с ее мелкими фракционными спорами и уж, конечно, не по официальной нашей политике, в корне своем антинародной. Наша государственность, византийско–татарская, приправленная соусом немецкой бюрократии, так же далека от религиозной глубины жизни народной, как и позитивистический радикализм нашей отщепенской интеллигенции. Только в гигантском образе Петра Великого блеснула воля народная: мистическая воля народного организма рукою Петра толкнула Россию на путь вселенской культуры, и воплотился в нем тот же дух, который позже воплотился в Пушкине. Госу-

13 Предложенное Сен–Симоном деление исторических периодов на критические и органическиеочень плодотворно, но, как и всякая классификация, имеет относительное значение [63]. Абсолютно органических периодов не было, таким периодом будет только тысячелетнее царство.

[110]

дарство, унаследовавшее власть Петра, шло не по пути Петра, не вселенской культуре служило, не вселенскую правду в России воплощало.

Как определить волю народную в эпоху критическую, когда единой, органической народной воли как бы и нет вовсе? Всеобщее, прямое, равное и тайное голосование есть несовершенное человеческое мерило подобных эпох. В итоге этого голосования получается средний механический результат, механическая сумма, в которой не отражается сверх–человеческое единство народной воли, в которой тонет и воля личная и воля соборная. Преимущества этой системы голосования чисто отрицательные, они  – в порочности и негодности всех других способов голосования, всех попыток ограничить избирательное право, сделать выборы сословными, установить ценз и пр. Парламентаризм есть политический строй исторической эпохи, в которую как бы исчезло единство народной воли, все разорвано, отвлечено одно от другого, жизнь народа не подчинена единому центру, не имеет единого смысла. Отсутствие материального единства в народной воле ведет к торжеству самодовлеющего принципа формальногоединства,  – внешней законностью пытаются заменить внутреннюю правду. Люди не хотят любить друг друга, соединяться в любви и потому всячески ограждают себя от посягательств ближнего, организованно разъединяются. Торжествует либерализм в формальной своей бессодержательности, в крайней отвлеченности, и из несомненной правды превращается нередко в ложь, так как великая ложь  – соединить людей в единую гармоническую общественность на принципах чисто формальных, подчинить это соединение безраздельной власти бездушного закона. Правда права соединяется с государственным насилием, в то время как она должна соединиться с правдой любви. Мучительно долго пытаются собрать народную волю в единство путем механическим, отрицательным, формальным  – и все ускользает эта таинственная воля, остается неразгаданным сфинксом. Реальное понимание воли народной должно видеть в ней сверх–человеческое единство, т. е. что‑то высшее, чем воля человеческая и чем сумма индивидуумов. На мистическом народном организме почил Дух Божий, Он воплощается в народе, и потому воля

[111]