[115]

свою культурную миссию, со злым, но злое всегда брало верх, когда государство признавало себя самодовлеющим и суверенным.

V

Менее всего я хотел бы, чтобы мою точку зрения поняли как проповедь аморфизма и анархического хаоса. Я не вижу никакой правды в анархии, дезорганизации и голом отрицании, вижу огромное во всем этом зло. Отрицательный, ничему высшему не подчиненный анархизм, анархизм как цель, поддерживает внутренний распад мира на атомизированные частицы и не освобождает этих частиц, оставляет их во власти внешней необходимости. Об этом я еще буду говорить подробно. Отвержение государства как зла и неправды не есть отрицание всякой системы управления, всякой общественной организации и гармонизации жизни во имя положительных начал. Безусловное зло, источник рабства и раздора, есть государство отвлеченное, оторванное от высшего центра жизни, самодовлеющее, превратившееся в цель, государство, никакой объективной правде не подчиненное и все себе подчиняющее. Такое государство есть особое метафизическое начало, приобретающее власть в испорченном, греховном мире, особая тенденция поддержать насилием рабскую связанность раздробленных частей мира. Злое, безбожное государство всегда стремится создать насильственную лже–гармонию, лже–соборность, не внутреннюю и свободную соединенность людей, а внешнюю и необходимую связанность их, не преодолевшую раздора и отталкивания. В деспотических государствах в период их расцвета царит внешняя связанность, как будто бы гармония поддерживается, но внутренне все разъединено, соединение  – кажущееся, призрачное, навязанное извне, вынужденное, а не свободное. Так бывает во всяком государственном соединении людей, хотя бы государство было очень усовершенствованным и прогрессивным. Свободного и внутреннего соединения людей государство по самому существу своей природы не может осуществить, так как истинное, соборное соединение людей есть вместе с тем их освобождение от всякой необходимости. Государство в существе своем  –

[116]

не только борьба с изначальным мировым злом, распадением бытия на атомизированные частицы и их взаимным порабощением, подчинением закону необходимости, но также и отражение этого первоначального зла, распада и порабощенности, поддержание царства необходимости и вражды. Этому безбожному началу мы противопоставляем иное начало, начало внутреннего соединения разорванных частей бытия любовью и освобождение их от необходимости, от насильственной связанности. Все, что соединяет людей во вселенское единство и освобождает от насильственной связанности, все, что ведет к свободной гармонии, утверждает свободу личности и соединяет ее со Вселенной, с душой мира, есть начало доброе, праведное, Божеское и истинно человечное.

Конечно, правительство необходимо, нельзя отдать слабых во власть сильных, нельзя отдать культуру с ее высшими ценностями на растерзание звериных инстинктов хаотической стихии. Человечество до тех пор не освободится от потребности в принудительной государственности, пока не примет внутрь себя Христа. Нужно высшей мощью защитить слабых, охранить ценности, но миссия эта требует благородства духа, это миссия рыцарская. Или полиция есть мерзость и низость, сыск и шпионство, или она благородное, высокое призвание защиты насилуемых, спасение погибающих, предотвращение насилий, рыцарское призвание. Охрана порядка и спокойствия, человеческой жизни и чести может быть вручена только рыцарям, а не подонкам общества, из которых вербует полицию современное государство. Полицию и бюрократию должно заменить новое рыцарство, благородная порода. Только от роста и организации рыцарских чувств все слабые могут ждать защиты от насилия, все священное может ждать охраны. Насильственному анархизму в России, разъедающему ее тело 15, нужно противодействовать всеми силами, но силами добрыми, а не злыми, рыцарски противодействовать. Нужно больше верить в роль личного творчества в общественном перерождении, в миссию гениев и великих руководителей, чем в политическую механику и средние ариф-

15 Мы внутренне не заслужили еще свободы, не победили анархии духа, остаемся рабами.

[117]

метические величины. Мы нуждаемся для гармонизации жизни не в политических шаблонах, а в общественных учителях, за которыми можно было бы пойти по вольному порыву духа. Мы уповаем, что организованная общественность и управление жизнью, победа над хаотическим раздором и злой враждой возможны иными путями, не только государственно–насильственными, не внешними, не в безбожных царствах земных, что отвлеченно политический путь не единственный и не последний. Этот иной путь, который должно противопоставить насильственной государственности и человековластию, есть путь Боговластия, власти в мире абсолютных идей, ценностей непреходящих, путь теократической общественности. Органические государства очень редко встречались в истории, и всегда они бывали более или менее теократичны. Злое начало насилия и государственности безбожной нельзя победить в мире завтра, нельзя надеяться, что свобода и любовь соединят людей, что свободная гармония окончательно восторжествует в этом мире, испорченном в своей основе. Государственная лжегармония и лже–соборность будут являться в разных формах и до конца мира будут по своему устраивать человеческую жизнь, противоборствуя как окончательному хаосу и распаду, так и вечной свободе и любви. Мы не можем поверить в слащавые утопии анархистов–гуманистов 16, как не верим в окончательное осуществление золотого века социализма. Отпавшее от Бога человечество может развиваться только с помощью государства, переходя через разные его ступени. Но те, которые сознали Смысл мировой жизни и ощутили в себе силы творить новую общественность, должны избрать свой путь, должны отстаивать начала Божеской правды в мире.

VI

Отвратителен путь политических страстей, политического властолюбия, политического озверения. Берегитесь будить зверя политики, не знающего Бога, страшно