Но изображение самого потопа в вавилонской клинописи живее, подлиннее, чем в Бытии, как будто здесь говорит слышавший, а там – видевший.

XLIV

Только что в небе утро забрезжило, Черная туча из-за неба выползла; Бог Адад внутри загремел, Полетели вперед боги-вестники, Над горами, над долами. Колья причалов рвет Иррагал из земли, Рушит плотины Нимурта неистовый. Ануннаки-диаволы подняли факелы, Облистали землю страшными блесками. Ярость Ададова вздыбилась до неба, Свет дневной обратила во тьму И разбила землю, как сосуд горшечника. — Дул, не слабея, весь день ветер полуденный, Выл и ревел, гнал воды на горы; Как полки, на людей волны падают. Люди друг друга не видят во тьме, Небо не видит земли погибающей. — Устрашилися боги смерча потопного, Побежали, взлезли на небо, к Ану Отцу, И прижались к стене, прикурнули, как псы. Закричала Иштарь, как роженица, Завопила царица богов благовещая: «В перст земную отыдет род человеческий! Зло повелела я в сонме богов, Истребленье людей моих лютое: Я сама родила их, Матерь единая; Ныне же люди, как рыбья икра, воды наполнили!» Плачут боги, плачут бесы с богиней Иштар, Воют, согнувшись, сидя на корточках… (Gilgam., XI, 97 – 216)

XLV

«Семь дней продолжалась буря потока, а на седьмой утихла», – повествует Атрахазис:

Взглянул я на небо, и вот, тишина; Весь же род человеческий в перст отошел, И гладка поверхность вод, как крыша гладкая. — Люк я открыл, свет упал на лицо мое; Сел я, поник и заплакал, Слезы текли по щекам моим… (Gilgam., XI, 133–138)

В Божественной Книге ничего нет равного этим слезам человеческим.

XLVI

Когда ковчег остановился на горе Низир (Nisir), Атрахазис выпускает по очереди голубя, ласточку и ворона, чтобы узнать, сошла ли вода с земли. Голубь и ласточка вернулись в ковчег, «не найдя места покоя для ног своих» (Быт. VIII, 9).

Ворон полетел, место нашел, Сел – клюет, каркает – не возвращается. (Gilgam., XI, 154–155)

Тогда Атрахазис выходит из ковчега и приносит на горе жертву богам:

Сладостный запах учуяли боги И слетелись на жертву, как мухи. (Gilgam., XI, 161–162)

Бог Эа благословляет Атрахазиса:

Атрахазис с супругой были доныне людьми; Ныне же будут, как боги, в сонме богов. (Gilgam., XI, 202–203)