11 Домострой Благовещенского попа Сильвестра, изд. Д. Голохвастова. М., 1849, в 8 . гл. VIII.

Из царских дворцов и боярских палат перейдем в крестьянскую избу; там в ее переднем, святом углу занимает почетное место божница с св. крестами и иконами, которые поселянин, по простоте своей и неведению, иногда называет богами. Здесь домашний его жертвенник, пред которым он возносит свои молитвы, изрекает задушевные обеты. Здесь благословляется он к брачному венцу, здесь ставится свадебная трапеза, здесь одр для умирающего и гроб для усопшего. Закладка дома на пепелище или на новом месте делается пред св. образами, с хлебом и солью; с ними же вступают хозяева на свое новоселье. Случится ли в доме пожар, прежде всего выносят и спасают Божие милосердие; потом обносят вокруг дома св. икону, особенно Неопалимые Купины, и держат ее против сильного напора ветра. Сколько было случаев, что живая вера «угашала пламень огненный», давая противное направление ветру! В самом выражении общенародном выменять образ, вместо купить, проявляется опасение смешать предмет благоговения с пошлыми вещами домашнего обихода. Обветшает ли он от времени, изгладится ли его лик, его пускают на воду12. Присутствие святыни в доме поддерживало нравственный в нем порядок и благочиние, которое не осмеливались нарушать при таких свидетелях. Если же в доме начинались ссоры, буйство и бесчиние, то говорили, и ныне говорят: оттуда хоть святых вон понеси, т.е. образа; это значит, что дом становится недостойным присутствия в нем святыни и обитающей в ней благодати.

12 Об этом также упоминает англичанин Самуил Колленс, врач царя Алексея Михайловича, в книге своей: The present state of Russia. London, 1671, in 8°, c.v.

Сопутствуя православному христианину от его рождения до смерти, св. икона имела неотразимое влияние на дух его во всех важнейших обстоятельствах его жизни. Родится ли в семействе младенец, в меру возраста его писали образ тезоименитого ему святого. Такие родимые, мерные иконы можно видеть над царскими гробницами в московском Архангельском соборе и в некоторых домах, не оставляющих праотеческого благочестивого обычая. Хочет ли кто сочетаться браком,- родители или посаженый отец благословляют его образом, с которым он отпускается в церковь на бракосочетание и с ним же сопровождается в дом, где отец или мать, или близкие родные встречают новобрачных с образом же, с хлебом и солью, символом благословенного изобилия в доме. В росписях приданому первое место занимает Божие милосердие, которым родители наделяют дочь свою в замужество. Умирает ли кто, в изголовье его зажигается свеча пред образом. При выносе усопшего в церковь для отпевания, а на кладбище для погребения предшествует ему св. икона, которая иногда осеняет самое надгробие, подобно надмогильному кресту, и когда живые покидают отжившего, она его не оставляет, охраняя, как верный страж, его могилу и день и ночь. На некоторых надгробных памятниках и в наше время, по усердию родных, теплится неугасимая лампада пред надгробной иконой. Но это не новое, а велось из глубокой старины, только не на кладбищах, но в церквах и усыпальницах, или подцерковьях13. Выносные и поставные иконы ставились на святительских, княжеских и царских гробницах; пред ними теплились неугасимые свечи. Из русских грамот XIV и XV веков очевидна благочестивая забота почтительных потомков о том, чтобы «память родителей не перестала и свеча их на гробах родительских не угасла». При этом не можем здесь выпустить из виду свидетельства летописей о благоговении к святыне отцовских могил. Киевский князь Ростислав, по смерти отца своего, раздав все свое имение по монастырям, церквам, затворам и нищим, оставил себе только честный крест родителя и столько денег, чем свечу его подбети, т. е. поддержать14. Ипатьевская летопись, под 1288 годом, повествует нам: «посол Льва, епископ перемышльский Мемнон говорит князю Владимиру Васильевичу: «Брат ти, господине, молвит: старый твой (дядя) Данило король, а мой отец лежит в Холме у святые Богородицы и сынове его братья моа и твоа Роман и Шварно и всих кости туто лежат, а ныне, брате, слышал твою немочь великую, а бы ты, брат мой, не изгасил свече над гробом стрыя своего и братьи своей, а бы дал город твой Берестий, то бы твоя свеща была». Такие надгробные, заупокойные свечи горели пред поставными образами на гробницах.

13 Но кто из православных узнает могилу православного на кладбище и даже в некоторых церквах, когда в надгробном памятнике увидит вместо креста и образа роскошное изваяние языческих истуканов: Сатурна с всесокрушающею косою, Минерву с ее символами, Ниобу, Граций, Гения, угашающего светоч жизни, Амуров и т.д.?

14 Ипат. летопись под 1154 годом, с. 16.

Родители, пред кончиною своей, благословляют детей той же иконой, какою благословляли их предки. Преимущественно доставаясь во владение старшему в роде, она составляла наследственную святыню. Такая заветная икона бывала посредницей в семейных спорах, обличительницей неправды, свидетельницей обетов и условий. Теплая вера в силу родительского благословения подкрепляла, одушевляла и руководила детей в жизни. Непредвиденное спасение от угрожавшей напасти, исполнение благих желаний или неожиданное благополучие увековечивались написанием образа во имя того святого, к помощи которого прибегали в молитвах. Это образа обетные. 3. По исконному, благочестивому обычаю на святой Руси, городские ворота, даже иногда башни и бойницы, осеняемы были св. иконами, от которых первые принимали свое прозвание. Так от образов: Спасителя наименованы в Москве Спасские ворота, от Св. Троицы - Троицкие, от св. Николая - Никольские, от св. пророка Ильи - Ильинские и проч.15. То же самое найдем и в других русских городах. Но с XVIII века уже видим в общественных зданиях отступление от такого обычая. Красные ворота, сооруженные в память коронования Императрицы Елисаветы Петровны в 1742 году, осенены не св. иконою, но статуей Славы, а триумфальные Тверские ворота, воздвигнутые императором Николаем в память изгнания врагов в 1812 году - изваянием Феба на четырехконной колеснице. Св. икона была бы здесь и неуместной среди мифических и символических фигур из языческого мира.

15 Но, к сожалению, на Воскресенских нет того образа, по которому они именуются, хотя и видно место, где он прежде стоял.

В древности на городских торжищах стояли св. иконы, особливо св. Параскевы-Пятницы, покровительницы торговли. В Новгороде, в XII веке, при церкви св. Иоанна Предтечи на Петрятине дворе были весы, меры и торговый суд с тремя старостами от житьих людей, с тысяцким от черных, двумя старостами от купцов, которые сидели в торговом суде, заправляли торговыми и гостинными делами1б. Торжище в Смоленске находилось у Смоленской Богородицы на горе. На торгу выставлялась св. икона, избранная покровительницей ему, или в часовне, или в киоте. Не отсюда ли ведет свое начало на Москве благочестивый обычай иметь в каждом купеческом ряду общую св. икону, пред которой от всего ряда теплится лампада и служат молебны с водоосвящением, особенно с 1831 холерного года?

16 См. грамоту Всеволода Мстиславича в Русск. достопамятностях, изд. Общества Ист. и Др. Росс., часть 1-я, 77-79. М., 1816, в 8°.

Не только частные люди, но самые государства, города и области имели особые иконы Господа и Святых своими покровителями и заступниками: так в Киеве - Печерская Божия Матерь, в Новгороде - София, в Покрове - Троица, во Владимире Кляземском - Боголюбская Божия Матерь, в Смоленске- Смоленская Божия Матерь, в Москве - Владимирская, в С.-Петербурге - Казанская и т.д. Это местные святыни, охранительницы и как бы представительницы государства, народа, общины. В летописях нередко встречаются нам символические выражения: «постоять за св. Софию» вместо за великий Новгород, «за дом Пресвятые Богородицы» вместо за Успенский собор и Москву17. Как в древние, так и средние века известен обычай вывозить из завоеванных городов святыни, равно досточтимые для победителей и побежденных. Первые, отнимая у последних покровителей, обрекали покоренных силою оружия жребию войны. Таковы обычаи, освященные незапамятной давностью! Им следовали и державцы русской земли.

Христос с предстоящими и проч. Отечественные летописи нам передают, с какими слезами смольяне провожали в Москву свою чудотворную икону Одигитрии и с какой радостью встречали ее, когда великий князь Василий, по их умолению, возвратил им эту святыню. В московском соборе святынь русской земли, вместе с благоговением к ним, выразилась политическая мысль единодержавия, возникшая и утвердившаяся в средоточии русского мира - Москве18.

17 Как глубока в человечестве потребность освящать все дела и предметы своей жизни,- этому находим следы даже в мире языческом, где города имели свои охранительные божества.

18 По грубости нравов, в старину самое уважение к святым иконам выражалось иногда в грубых чертах. Так в Архангельской летописи находим следующий рассказ: Новгородцы в 1398 году, по взятии Устюга, разграбили священные сокровища собора и захватили в плен чудотворную, особенно чтимую там, икону Одигитрии, поставили ее в насад (лодку), но насад не трогался от берега Двины. «Тогда един Лапун стар вскочи в насад и связа икону убрусом и глаголя тако: никой полонник не связан на чужую землю не идет. И поидоша прочь». Карамз. Ист. Гос. Росс. V, пр. 117.