Я раскрываюся в себе самом, 458

Я всякому творению исподен И весь живу и умираю в нем. Оно же все всегда везде во мне. 520 Так все и я, а мною все во всем. 468

Яснеет это в своенравном сне,

Предметов всех смывающем границы, 402

Рекой текущем от волны к волне. Во сне я сам, и я, и зверь, и птица, 525 и ветер, и волна... Нужны ль примеры Того, как миру всеединство снится, Крылами застилаемо Химеры? 177

Оно, дел ясь, се бя и единит. 483

Во множестве порядок свой и мера, 530 Обманчивый являющие вид

Законов-знаков, мысленных орбит. 403, 406

* *

В Тебе, с Тобой единый, без помех, Единства нашего не отделяя

От множества, закон в его я всех 456, 504

535 Явленьях как себя осуществляю. 403

480,185

401

530,539 236

302, 434, 59 333, 307

Но от Тебя, Единый, и далек, Всем миром стал, разъединив себя, я. В его я всякой части одинок, Не узнаю себя в частях иных,

540 В иных существах. Непонятный рок Порабощающий встречаю в них, Непостижимую закона данность, В которой шум движения утих, Как всеединой воли несказанность.

545 Подъемлет волны всех моих желаний Покоя нерушимого желанность. Сжимаются в мучительном исканье

Блаженной неизменности своей, Ни смерти недоступной, ни страданью. 550 Но нет ее! И — словно мир теней -

Плывет, скользит существ иных черед.

В жилище смерти милую Орфей, Бродя, стеная, ищет и зовет.

На миг один, как гаснущее пламя, 555 Тень ожила пред ним, замедлив лёт,

И — ловит мрак он хладными руками. Так ищем "душу" мы, гонясь за тенью, 446

Которой нет, ни в нас нет, ни над нами. Живем движеньем, но предел движенью 560 Поставить тщимся и — себя сжимаем

В небытной точке вместо расширенья. 456

Мы тешимся "жилищем духов", раем, 549, 336, 434 Не видя солнца ясного восхода. 231

Но где тот рай, когда себя теряем? 60, 434

565 Неся свои бушующие воды,

Всех поглощает Жизни нас поток.

Но гибель та — рождение Свободы:

Свободой в ней становится наш рок. 409

Превозмогаю смертью я своей, 570 Как Ты, живой всецелой Смертью Бог, 

Себя и мир, и — тысячи огней Из мрака, из небытной точки той