Мы и сами можем потерять свою собственную землю по причине личного нечестия. Чужаки, превосходящие нас нравственностью, а значит и живучестью, могут вскоре с улыбкой есть наш хлеб перед нашими же глазами. Так постоянно происходит в истории. Нравственность это не привычка и не традиция, принятая от отцов. Это фактор выживания и самосохранения.

Смотрите телевизионные новости и внимательно читайте Библию. Тогда доказательная база для только что прозвучавших слов станет для вас очевидной.

1834 Назидание из глубины

Всякое Писание, говорит апостол Павел, полезно для обличения, научения, наставления в праведности. Под Писанием он понимает Ветхозаветные святые словеса, знание которых и обращение к которым многое обещает проповеднику. Давайте и мы сегодня обратимся за назиданием к одному из эпизодов Ветхого Писания. Он проиллюстрирует нам ту нравственную правду, что грех «сулит злато, а дарит блато». То есть, что грех обещает неземное счастье, а дает в результате только стыд. Что «содеянный грех рождает смерть» (Иак. 1:15). Наконец, что «когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их - смерть» (Рим. 6:20-21)

Вот для того, чтобы всю эту роскошь назиданий подкрепить примерами, откроем вторую книгу Царств, главу 13-ю. Там рассказывается о детях Давида. Имея одного отца, они имели разных матерей (вот они - плоды многоженства). Сын Давида от Ахиноамы - Амнон, загорелся страстью к дочери Давида от другой женщины - Махи. Имя дочери - Фамарь (Тамара, по-нашему).

«Полюбил ее Амнон, сын Давида. И скорбел Амнон до того, что заболел из-за Фамари, сестры своей; ибо она была девица, и Амнону казалось трудным что-нибудь сделать с нею» (2 Цар. 13:1-2)

Узнаем себя, вглядываемся в написанное. Есть желание, похоть, которая, зачавшись, рождает грех. И жизнь не мила, и деться некуда, ибо огонь - внутри. И болеет человек, страдает. Оттого и состояние называется «страстью».

И вот находится двоюродный брат Амнона, исполняющий службу дьявольскую. Это «Ионадав, сын Самая, брата Давидова». Он советует Амнону, как принудить Фамарь лечь с ним. «И сказал ему Ионадав: ложись в постель твою, и притворись больным; и когда отец твой придет навестить тебя: скажи ему: пусть придет Фамарь, сестра моя, и подкрепит меня пищею, приготовив кушанье при моих глазах, чтоб я видел, и ел из рук ее» (Там же 1:5)

Так и случилось. Не знаю, не отсюда ли Шарль Перро взял сюжет о волке, переодевшемся бабушкой, чтобы проглотить внучку. Но было все именно так. «Взяла Фамарь лепешки, которые приготовила, и отнесла Амнону, брату своему, во внутреннюю комнату. И когда она поставила пред ним, чтоб он ел, то он схватил ее, и сказал ей: иди, ложись со мною, сестра моя» (Там же 1:10-11) Была борьба, было сопротивление, были сказаны многие слова с целью образумить Амнона. Но, куда там? Образумьте похотливого сына царя! Вы прочтете все это, когда откроете Библию на указанных страницах. А потом все же «он не хотел слушать слов ее, и преодолел ее, и изнасиловал ее, и лежал с нею».

Но это еще не все. Это вообще ничто по сравнению с тем, что будет после. А после «возненавидел ее Амнон величайшею ненавистью, так что ненависть, какою он возненавидел ее, была сильнее любви, какую имел к ней; и сказал ей Амнон: встань, уйди».

Узнаете? Наверняка узнаете. Себя самих вы (и мы) узнаете, братья и сестры, в этих кратких словах, потому что самого себя стыдится человек после того, как добьется своего в области греховной. Мерзко тогда человеку. Мерзко и стыдно. Тогда ненавидит он и себя, и тех, кто согласился с ним согрешить. Иногда даже и убийства совершаются на этой почве - от невыносимого презрения к тем, кого недавно так жадно вожделел человек. Это - правда о человеке. Это скупая и жестокая истина о нашем греховном быте. Прочтите эти строки, катехизаторы и учители. Всем юношам. У кого уже есть пух над верхней губой. Прочтите эти слова тем девочкам, которые уже не всякий раз ходят на физкультуру, по причине болей внизу живота. Вы прочтете, а они поймут. Не смогут не понять, потому что это - общий наш портрет.

Дальше - слезы.

«Фамарь сказала ему: нет, прогнать меня - это зло больше первого, которое ты сделал со мною.