Фото: megworden.com

«Принеси, - говорит, - сюда ведро ртути. Оно там, в углу стоит». Ученик встает из-за парты, начинает двигаться в указанную сторону, и вдруг слышит: «Садись. Два»

- За что?

- За то, что не умеешь думать. Если бы там и стояло это ведро, ты бы его не принес. Слишком уж оно было бы тяжелым»

Объем тот же, плотность разная. Отвлечемся от жидкостей и снова вернемся к времени. Оно тоже течет (рядом со мной, мимо меня и всегда - насквозь). Если оно похоже на жидкость одним из свойств (текучесть), то почему бы ему не иметь свою плотность? И думается мне, что время плотность имеет.

Один и тот же день, состоящий из двадцати четырех часов, может быть совершенно по-разному наполнен, по-разному плотен. Здесь плотность - качество проживания, степень насыщенности. Один земной день никогда не бывает одинаково плотен ни у двух разных людей, ни у одного и того же человека, - если сравнивать событийную и смысловую плотность «вчера» и «позавчера».

У Господа Бога, напоминает нам верховный апостол Петр, «один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день». Это он говорит во втором Соборном послании, чтобы христиане разбавили мысль о скором Втором Пришествии мыслью об ином протекании времени для Бога. Нам может казаться, что уже давно пора, а Он видит, что всё только начинается. Отсюда у торопливых людей

- возможная эсхатологическая горячка, по завершении которой наступает смесь сомнений и разочарований, и многие даже начинают в вере колебаться. Поэтому сказано и апостолам непосредственно перед Вознесением: «Не ваше дело знать времена и сроки. Сидите в Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше».

Времена, в смысле дат, не предсказаны заранее. Предсказаны события (да и то - прикровенно), - то есть время должно наполниться.

Само по себе «пустое» время есть понятие не человеческое и к истории не относящееся. Сто лет, двести лет, триста. Какая разница, если ничего не происходит, как у Обломова в деревне? Лишь сон, еда и смена времен года, причем такая смена и таких времен, что Вивальди своих концертов об этом не напишет. А если и напишет, то никто его слушать не будет. Это не история и не вечность, но карикатура на то и другое.

Когда в институте слушатели внимают лектору, а тот перед их умным взором пишет историческое полотно, то мы можем отдаленно понять, что значит и в мире людей «тысяча лет, как один день». Века сжимаются, пружины исторических процессов проявляют своё действие на наших глазах, и мы умом охватываем огромные исторические пространства.

Бог дал нам ум охватывать великое, и изучение истории - тому подтверждение. Она (по Никону Оптинскому) - книга Промысла Божия. А вот что значит «один день, как тысяча лет», если, опять-таки, приложить эти слова к жизни человеческого сердца?

Эпохи сжаты до размеров конспекта. Это - «тысяча лет, как один день».

Один день, изнутри понятый, как целая жизнь, - это «один день, как тысяча лет». И если изучение истории - пример первого, то где пример второго? Радостно перехожу к примерам.