Что же до усопших, то гораздо большей ложью могут являться слова «Со святыми упокой», пропетые над человеком совершенно чуждым стремления к святости. Тема эта болюча. Поскольку проникает вместе с болью о человеке в глубину сознания. О ней стоит пространно говорить и не сразу вслед за сентенциями о мотоциклетных шлемах (См. предыдущий «вопрос»)

6. Почему у наших православных священников не считается зазорным прямой антисемитизм, притом что Христос и апостолы были евреями?

Антисемитизм отвратителен во всех, не взирая на сан или его отсутствие. Бытовой расизм и недоношенный антисемитизм распространены по всему лицу земному. Несправедливо обвинять «наших православных священников» в чем-то, делая вид, что они все в этом виновны. Обычный, то есть не преображенный и святости не достигший человек, иначе как в координатах «свой — чужой» на мир смотреть не умеет. «Своих» он хвалит, «Чужих» ругает и побаивается. Евреи умудрились быть подчеркнуто чужими для всех (это и Сам Бог им велел, о чем подробно надо бы книгу писать). Поэтому вызвать к себе настороженность, подозрение, ненависть и проч. Евреям легче, чем любому другому народу. Не цепляйте походя оголенные нервы. Некорректно задавать пачки вопросов, ответы на которые способны превратиться в книгу. Но ознакомьтесь с проповедями лучших иерархов нашей Церкви, реагировавших на предреволюционные погромы. Вы услышите слова сострадания и любви к этому уникальному народу, а еще - негодование против черной дикости некоторых своих пасомых.

7. Почему мы, Церковь, выставляем своими представителями самых агрессивных своих членов? На праздновании столетия канонизации святого Серафима Саровского я был в качестве журналиста. В закрытый город Саров пускали по поименным спискам. Паломников пустили согласно спискам, представленным Церковью, то есть нами. Паломники эти были православные хоругвеносцы, мрачные люди в черном, настаивающие на канонизации графа Дракулы. Почему не ангелоподобные монашки из Сергиево-Посадской иконописной школы? Почему не студенты Свято-Тихоновского университета? Почему «черная сотня»? Почему вообще у людей, которые наиболее рьяно защищают православие, так часто бывают нечищеные зубы и ботинки? Может, намекнуть им как-то?

Зубы и ботинки действительно нужно чистить. Правда, у Серафима Саровского не было ни зубной пасты, ни гуталина. Так что и здесь ответы не так просты, как кажется с первого взгляда. Народу, как и человеку, нужно учиться, облагораживаться, закаляться и освящаться. Никто из нас не хорош по факту рождения. По факту рождения без воспитания мы не более чем дикари. Если в вопросе звучит боль за свою землю, и людей ее, то давайте пахать эту великую ниву. Тревога принимается. Издевки - нет.

8. Почему для нас, верующих, ключевым действием в Церкви является покаяние, а сама Церковь не кается ни в чем и никогда?

Покаяние есть труд сокровенный и личный. Коллективные покаяния за пределами ветхозаветной истории вряд ли возможны. К тому же покаяние не есть событие одноактное, но длящееся, творческое и многолетнее. На сущностной глубине своей Церковь как раз состоит из людей, совершающих подобный, мало кому понятный, труд. Так она и сама кается, в лице своих настоящих сынов и дочерей. Те же публичные извинения, которые приносились , скажем, Папами Римскими, вряд ли являются покаянием, и более достойны признания исторических ошибок. Но это и у нас есть.

9. Почему от имени нас, Церкви, говорят всегда два-три человека довольно реакционных взглядов? Почему говорят администраторы? Ведь есть же богословы, женщины-богословы в том числе. Почему Церковь не благословляет их говорить публично, а только на богословских семинарах?

Это неверно. Говорить в церкви стали с недавнего времени все, в том числе и образованные женщины. Они не говорят от лица общин так, как от лица Министерства здравоохранения говорит замминистра, но они свидетельствуют веру и опыт. Мы вступили в творческую и чудную эпоху открытых возможностей для честного разговора и свидетельства. Но и официальные спикеры необходимы. В жизни все нужно. Кому-то надо стихи читать, кому-то - объявления о прибытии поездов. Вы же не против сухо изложенной информации, правда? Будем внимательно слушать и старца, и послушника, и архиерея, и свечницу. Здесь - любовь, и здесь - правда.

10. Почему нами, Церковью, был запрещен ко служению отец Сергий Т аратохин, поддержавший Ходорковского в тюрьме? Почему нельзя священнику иметь взгляды и поступать по совести?

Ничего об этом не знаю. Все-таки не в России живу.

11. Почему в большинстве наших церковных лавок не купишь книг отца Александра Меня, да даже и дьякона Андрея Кураева не купишь? Что это за ползучее запрещение интеллигентных и образованных православных писателей?

Где вы живете? Почему я могу купить книги и Меня и Кураева? Я вообще могу сегодня все, что нужно, купить, лишь бы деньги были. Разве не у всех так?

Однако тон вопросов неуклонно снижается, что позволяет делать некоторые выводы. У нас не получается разговор о Церкви. Вернее, не получается качественный разговор. Как в английских присказках, кошка при дворе видит «мышку на ковре», а больше ничего заметить не умеет (зане она