Если рожденный меньше родившего, это не вина рожденного, но немощь родившего. Ибо если по зависти не сделал равным или по недостатку сил не родил подобным.

Если Отец был прежде Сына, то, конечно, был Отцом кого–нибудь другого, потому что без Сына не мог бы и называться Отцом.

Если кто познал Сына по сущности, тот познал и Отца (ибо сказано: «Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего, «Ин. 14, 7); то Сын единосущен Отцу, потому что ничто бестелесное не может быть познаваемо из неподобной сущности.

Если веровать, что Христос есть Сын Божий, значит иметь жизнь вечную (Ин. 20, 31), то не веровать необходимо значит — смерть.

У кого действования те же, у тех и сущность одна. Но действование Отца и Сына едино, например: «сотворим человека» (Быт. 1, 26); и еще: «что творит Он, то и Сын творит также «(Ин. 5, 19). Поэтому и сущность Отца и Сына одна.

Если познание Отца и Сына — «жизнь вечная» (Ин. 17, 3), то Отец и Сын необходимо одной сущности, ибо иносущное не одним ведением постигается и не может одинаково животворить.

Если Сын — истинный образ Отца, а всякий образ есть изображение или сущности, или лиценачертания, или одежды, или телосложения, или цвета, — Бог же не в чем–либо этом, но в одной сущности изобразим, — то Сын, будучи образом сущности, единосущен Отцу.

Если Отец ни в чем несравним с Сыном, а также ни в чем несравним с тварью, то не иначе с Сыном, иначе же с тварью, но с Сыном и тварью одинаково несравним. Поэтому Сын не только не подобен Отцу, но даже подобен твари. Но не нелепо ли это?

Если, называя Сына тварью, не говорят они, что Сын — одна из тварей, то почему же, когда называем Сына рождением, разумеют, что Сын — одно из рождений?

Если Бог не рождает, чтобы не допустить из Себя излияния, то и не творит, чтобы не трудиться. А если творит бесстрастно, то кольми паче рождает бесстрастно.

Если сияние всякого света рождается от света, но не с течением времени, а вне времени и соприсносущно свету, ибо нет света без сияния, то и Сын, будучи сиянием, будет не с течением времени, но совечно, потому что Бог есть свет, как говорит Давид: «во свете Твоем мы видим свет» (Пс.35, 10); и Даниил: «и свет обитает с Ним» (Дан. 2, 22).

Если, по их мнению, рождение, как и нерождение, есть сущность, а Сын Божий есть рождение Божие, то Сын есть и сущность Божия.

Если Бог родил Сына по своему хотению, а не по естеству, то или однажды восхотев, потом уже родил не хотя, или восхотев в другой раз, снова родил. Если же хотение Его не одинаково, но различно, то Он уже не прост и не единого произвел, но производит, как скоро Ему угодно.

Если Бог не рождается, то или потому, что вовсе не может, или потому, что не хочет. Но если не может, то, кроме того что не имеет силы, Он ниже родотворного и совершенного естества. Если же и мог, но не восхотел, то хотением ограничил, что имел по естеству; а поэтому если еще не родил, то, восхотев, родит когда–нибудь.