- Сделать бы здесь три кущи, да? - произнёс он, не зная, что сказать.

- Да, - и не стал ничего просить.

- А придётся уходить-то...

- Придётся.

- Ничего, Пётр, Иаков и Иоанн, как ни хотелось остаться, а тоже с Фавора сошли, а свет в них остался.

Я не знал, как реагировать на такое сравнение, и промолчал.

- Когда пойдём-то?

- Да вот Алексей Иванович с отцом Николаем поговорит, да и можно идти.

Зря я, наверное, так с ближним, надо было помягче, можно было ещё потянуть время, но, видимо, ревностный червячок никуда не делся, продолжал точить и завистливо обращаться в сторону лавочки у трапезной, иначе зачем направлять туда другого? То есть, если и мешать, то пусть это буду не я. Но получилось языком - главным врагом моим.

- Вот ведь - везде успевает, - то ли восхитился, то ли возмутился отец Борис.

- Значит, именно ему надо, - попытался я защитить не столько Алексея Ивановича, сколько себя.

- Я бы тоже хотел с отцом Николаем поговорить, - вздохнул Серёга.

Солнце начинало припекать.

- Пойдём, - сказал отец Борис. - Он уже долго разговаривает.

И мы пошли: отец Борис, Серёга и, прячась за их спинами, я.

Старца мы застали одного под сенью балкончика второго этажа в самом мирном расположении духа.

- Сходили? - обратил внимание на нас отец Николай и поднялся с лавочки.

Отец Борис как духовный представитель нашей троицы, стал делиться впечатлениями, получалось у него восторженно и оттого сумбурно, но главное - искренне.

Отец Николай минут пять слушал, потом снял с головы скуфейку и протянул отцу Борису.

- Примерь.

Отец Борис снял свою, передал её Серёге и водрузил на главу скуфью отца Николая. Покрутил головой туда-сюда и констатировал:

- Как раз!

- Вот и носи.

Я думал, отца Бориса разорвёт от переполнивших чувств. Там, на площадке, он хоть про три кущи вспомнил, а тут разводил руками, хватал по-рыбьи ртом воздух, но нужных слов не находилось, наконец, спросил:

- А как же вы?

- Да мне ещё принесут.

- Благословите! - и отец Борис пал на колени.

- Ну-ну, - тот благословил и спросил: - А к чудодейственной иконе прикладывались?