Вся история ХХ века – это история противостояния двух духов, история неразрешенного конфликта, вылившаяся в тотальную и затяжную поляризацию. Собственно, гражданская война продолжалась на протяжении всего века, да и начало ХХI мало изменило ситуацию. Даже победоносная отечественная война носила отчасти черты гражданской, ведь на сторону врага перешли и воевали против нас многие наши соотечественники – не единицы, а десятки тысяч, а поддерживали миллионы. В начале войны народ вовсе не был тем самым монолитом, которым он представлен в кинематографе и литературе. Один факт опровергает версию единства нашего народа, готового к отпору фашистской агрессии. Немецкая армия была меньше нашей и технически была оснащена хуже (на этот счет имеется сегодня много информации – по количеству всех вооружений мы превосходили немцев не менее чем в три раза, а по таким важным, как танки и самолеты – в семь раз). Немцы вели наступательную войну (наступающая армия всегда несет большие потери, чем обороняющаяся). Но при всех преимуществах наша армия несла потери в десятки раз большие, чем немецкая (в начале войны потери исчислялись 1:32, даже в битве за Москву наши потери были 1:12). Причем количество без вести пропавших в 11 раз превышало количество убитых, хотя классическая пропорция всех воюющих армий должна быть, по крайней мере, в три раза меньшей. Потери в танках, минометах, винтовках, самолетах были грандиозные, хотя непосредственно в боевых действиях эти потери исчислялись небольшим процентом. Так в дивизии 6-го мехкорпуса из 370 танков, в бою было потеряно 18 танков, 60 было утеряно на марше – остальные исчезли бесследно. Куда делись танки, почему молчали 14 тысяч противотанковых пушек и не расстреляли всего лишь 2 000 немецких танков, из которых тысячу можно было расстрелять всего лишь из противотанковых пулеметов? Куда исчезли 6,5 млн. винтовок? В боевых действиях столько винтовок потерять невозможно. Почему наши самолеты, которых у нас было в семь раз больше, чем у немцев, так и не взлетели в воздух, а большая их часть сгорела на земле? Когда в 1944 году советские войска стали оттеснять немцев, то с освобожденных территорий было вторично призвано в армию 970 тысяч человек. Почему на территории врага оказались те, кто уже однажды был в нее призван? Когда они были призваны первый раз? Только тогда, когда эти территории были нашими, а было это только в начале войны. Все это говорит о том, что в начале войны Красная армия не оказала сопротивления немецким захватчикам, а позорно отступила и разбежалась. Это свидетельствует о тотальной дезорганизации народной армии – ее идеологической разобщенности. Перед войной Сталин проводит тотальную кадровую чистку, особенно в армии. И это также свидетельствует о разобщенности и разделенности народа.

В начале войны не было идеологической мотивации для сопротивления врагу – она появилась позже, когда русские воины узнали о зверствах фашистов по отношению к мирному населению, когда заговорили о национальном самосознании, когда обратились к традиционным ценностям. С 1942 года обычная пропорция потерь и пропавших без вести воинов восстанавливается – это говорит о том, что начали воевать, а не убегать с поля боя.

Власовская армия не могла бы возникнуть и воевать на стороне врага, если бы с самого начала Красная армия была бы единой по духу. Сегодняшние споры о том, кто был Власов, предатель или герой? – проходят с характерной поляризацией мнений. Оценку власовскому движению невозможно дать в предлагаемой альтернативе, ибо вопрос этот разрешается только в области метафизики. В масштабах Вечности все выглядит несколько иначе. Ясно только одно – это не было инспирировано Духом, но могло бы стать инструментом Божественного Промысла при иначе сложившейся истории.

Представим себе, что победа осталась бы за немцами, а в то время никто не мог знать, каков был бы исход войны. Тогда бы к Германии отошла вся европейская часть России, а править в Сибири – был бы поставлен, скорее всего, Власов, потому что идеологически он был ориентирован антикоммунистически и, судя по всему, не собирался возрождать дореволюционные порядки. Возможно, таким путем была бы сохранена Россия – и с сибирского плацдарма могло бы начаться ее возрождение. Власов это понимал и к этому готовился. Идею создания после войны подлинно свободной России Власову внушил бывший царский офицер капитан немецкой армии Вильфрид Штрик-Штрикфельдт, работавший с советскими пленными офицерами. Он же подсказал Власову и идею создания русского движения и армии внутри Третьего рейха.

У СССР оказалось достаточно сил, чтобы разгромить фашистскую Германию – и роль Власова в такой диспозиции оказалась совсем иной. Но в то время, когда затеивалось власовское движение, не было ясно, что сил и ресурсов победить у СССР все-таки хватит. История складывается так, а не иначе – в ней не бывает: «Если бы…». Власов героем-освободителем не стал, а, наоборот, объективно выступил против этой победы.

Бог не нарушает свободу человека, но использует эту свободу для осуществления своего Промысла. Мы мыслим, к сожалению, альтернативно, – и также понимаем историю – телевизионная передача «Суд времени» красноречиво проиллюстрировала это. Но Бог осуществляет свой Промысл синтетически, поэтому нам так трудно разобраться в истории и так трудно оценить исторические движения и личности, инспирирующие эти движения.

Понимание не есть оправдание, но оно позволяет снизить пафос крайних оценок и примирить в истине идеологизированные альтернативные мнения. Надо помнить и о том, что само власовское движение было неоднородным – и было бы большой ошибкой, которую очень многие делают, оценивать его вкупе, не разделяя на составляющие. Так, например, внутри движения существовала советская организация «Берлинский комитет ВКП(б)». Организация даже создала диверсионные группы, которые во время бомбардировок английской авиации устраивали взрывы важных стратегических объектов, с тем, чтобы эти взрывы были приписаны англичанам. Иные, узнав о том, что предстоит присягнуть немецкому главнокомандующему, отказались от присяги, выбрав голодную смерть в лагере. В 1943 году на сторону партизан с оружием в руках перешли 15 тысяч власовцев. А в мае 1945 года власовские части под командованием генерала Буняченко во время Пражского восстания приняли участие в военных действиях против немецкой армии. Кому они здесь изменили?

Средствами советской пропаганды армии Власова создали определенный имидж, как армии слабаков и предателей. Но в действительности ядро власовской армии составляли люди сильные – идейные противники коммунизма – они иначе представляли себе будущее России, чем те, с кем они воевали – за идею они готовы были умереть. Измена идее для них была изменой Отечеству. Это правда, которую следует признать, а не подменять ее эмоциональными ругательствами. Ругательства никогда не откроют нам истину, а с однозначными оценками мы впадаем в крайний радикализм, который на поверку оказывается бесплодным.

Война со своими братьями – это величайшая трагедия русского народа. Классовая борьба – есть скрытая форма гражданской войны. Классовая борьба – это главная тема ХХ-го века, но, стало быть, и гражданская война – самая актуальная тема всего этого века. Братоубийственные войны отличаются особой жестокостью, к интервентам относятся всегда более милосердно, чем к своим соотечественникам. Скрытая война, тем не менее, дает открытый выход человеческим страстям и приводит к падению нравственности. Во время войны, как правило, выползает наверх уголовный элемент. Ни чем не ограничивая себя в безнравственном разгуле и не присягая никакой идеологии, бандиты легко находят общий язык с обеими враждующими сторонами и ловко используют эту вражду в своих корыстных целях. Это лишний раз свидетельствует об инфернальности полюсов и их сущностной связи между собою. Гражданская война – это величайшее зло, в этой войне не бывает победителей. Да и самим словом победа в русском сознании и языке называется лишь то время, которое наступает после беды. Прекратить эту беду можно только признанием правды как с той, так и с другой стороны – ложью такие недуги не лечатся. Невозможно гражданское примирение в том обществе, где подавляется оппозиционное мнение. Такое общество называется тотолитарным – в нем гражданская война запланирована. Однако гражданское примирение – это не просто законный акт или государственное деяние, а акт метафизического синтеза. Признание иного смысла истории, который может удовлетворить страждущую душу человека, желающую обновления в Боге и вхождения в Царствие Небесное. Без этого мы обречены на гражданскую поляризацию и в потенции на гражданскую войну.

Как белое, так и коммунистическое движение не могут быть оценены однозначно. В том-то и трагедия ХХ-го века, что истины в полноте не было явлено ни с той, ни с другой стороны, но было бы большой ошибкой закрывать глаза на ту правду, которой эти движения питались. Тем не менее, это были движения, инспирированные все-таки поляризованными духами. Поэтому эти темы требуют очень ответственного и правдивого осмысления, без идеологической угодливости той или иной стороне. Только истинная прорисовка данной темы может разрядить социальное напряжение, так и не снятое конфликтами и катастрофами ХХ-го века.

Космизм, глобализм и

социальная революция