Mysticism or spirituality? Heresies against Christianity.
культурная традиция
Культуроборчество в Православии является своеобразным внутренним протестантизмом. И параллель эта вовсе не образ, а выражение самого существа культуроборчества, потому что протестанты вступили в историю под знаменем культуроборчества. У кальвинистов, например, были запрещены танцы, музыка и всякое сочинительство. Пуританская культура слишком прагматична и рациональна, – в ней нет места бескорыстному творчеству, в ней все подчинено конкретным целям.
Как безоговорочное принятие, так и полное отвержение культуры опасно для христианства. Культурная традиция – это, прежде всего, смыслы, которые мы передаем из поколения в поколение. Если бы не было этой передачи смыслов, то жизнь наша была бы бедна смыслами, набор смыслов ограничивался бы только теми смыслами, которые нам удалось открыть в нашей собственной жизни. Вот почему христиане не отвергли культуру эллинов, а христианизировали ее – наполнили ее христианским содержанием. Сегодня, взирая на то, какие уродливые плоды дает современная культура, – многие христиане впадают в соблазн тотального отвержения культуры. Но культура является тем полем боя за мир, проигрыш на котором равносилен выходу христианства из истории.
Церковь может влиять на мир в основном через культуру. В истории России мы наблюдаем парадокс: аскетический центр (монастырь) неизбежно становился культурным центром, своеобразным университетом духовной и культурной жизни. Таким образом осуществлялась на Руси апостольская миссия Церкви, но она была связана с аскетикой. Миссия начиналась с созидания нового человека, который через культуру начинал влиять на окружающий мир. Мир, увидев в реальных плодах образ нового человека, обращался к его созиданию, то есть усваивал аскетический опыт такого созидания. Это был органичный процесс распространения веры через культуру. Культура была полем, в которое бросали семена нового Христова человечества. Если мы сегодня не потрудимся на этом поле, то завтра наши труды будут уже совсем незаметны на фоне всеобщего беснования в культуре – и мы потеряем влияние на мир. В этом мире самая серьезная борьба происходит отнюдь не за землю, полезные ископаемые и материальные ресурсы, а за идеи и смыслы, которые сеются в душу человека и определяют его жизнь. А.Ф. Лосев в своих философских заметках пишет: «История философии, если ее всерьез привлечь для школы мысли, может быть только философией культуры» [11]. Иначе говоря, ядро культуры как раз составляют смыслы, которые мы наследуем. От смыслов, которые впитывает человек во чреве вскармливающей его культуры, зависит и то, каким он в конечном итоге будет. От содержания смыслов и идеалов, наследуемых человечеством, зависит и сама культура.
При Константине Великом христианство смогло победить в том числе и потому, что оно взяло на себя труднейшее дело освоения культуры. Сегодня нам предлагают совершенно иной, нехристианский образ культуры. Мы, как всегда, запаздываем с ответами, но на нас лежит огромная ответственность за мир. Культура – орудие нравственного воздействия на общество, и от того, какой будет культура христианской или языческой – зависит будущее человечества.
Культура всегда возникает из культа, – тип верования определяет и тип культуры. Понять культуру можно только через осмысление культа, через смыслы, заложенные в веровании. Именно это и побуждает меня взяться не за свое дело.
Стереотипы в культуре
Я не являюсь специалистом ни в области истории, ни в сфере искусства, ни в науке, но, наблюдая, как в этих областях складываются определенные стереотипы мышления (это почти всегда крайние точки зрения), мешающие нам постичь нечто новое в этих сферах – я вынужден взять на себя нелегкую задачу их разоблачения.
Стереотипы – это своеобразные правила, схемы, системы, с помощью которых мы ориентируемся в жизни. Они складываются у нас в сознании из личного опыта, а также под влиянием различных источников информации и под влиянием самой культурной среды.
Культура задает и парадигму мышления. Получая такую культурную парадигму мышления в детстве, мы смотрим на все явления в мире через нее. Усвоенная парадигма мышления есть самый главный стереотип, который мы носим в себе. По этой причине всякая наша мысль преломляется сквозь призму стереотипов. Впрочем, они помогают нам в общении, сокращая время восприятия информации, но за счет этого сокращения из поля сознания вытесняются те признаки наблюдаемого явления, которые не входят в привычное представление о нем, а, между тем, именно они-то и могут оказаться самыми существенными характеристиками этого явления.
Не так давно я перенес дома выключатель с одного места на другое, несомненно, более удобное, но рука еще долгое время тянулась к тому, к которому навыкла – такова сила стереотипа. Изменились все обстоятельства дела – и хотя сознание уже усвоило, что произошло изменение, однако привычная связь появления света с определенным местом для выключателя еще долгое время продолжает работать – и вводит меня в заблуждение. Такие стереотипные связи действуют и во всех остальных сферах жизни. В случаях, подобных описанному, слишком очевидно отсутствие прежней связи и наличие новой – и сознание, хоть и со сбоями, быстро перестраивается, но там, где это отсутствие не столь очевидно – стереотипы еще долгое время сохраняются и лишают нас возможности наладить действительную связь.
Стереотипы по своему механизму сходны с инстинктом животного, которое неосознанно выполняет определенную программу, заложенную Богом в его природу. Но инстинктивная программа все-таки отличается от стереотипа, потому что она относится к области природы, а стереотип к области сознания. Если в природе действуют строгие законы, то область сознания – это царство свободы, без свободы не существует сознания. Человек сам формирует свое сознание. Стереотипы – это самые простые образцы, так сказать, образы действия. Они необходимы нам, иначе мы на каждом шагу будем подвергаться неожиданным испытаниям – они освобождают наше сознание для восприятия и переработки новой информации – таким образом они сохраняют нашу энергию, и это мудрый охранный механизм. Но именно по причине этой охранной функции стереотипов, которая в одном случае помогает нам, в другом – не дает увидеть в рассматриваемом предмете новые грани, стереотип становится тормозом в формировании сознания.