Как бы близко не находились формы явления того или иного порядка — растительные, животные, технические, культурные, психологические, — мы не можем утверждать сколь либо основательно, что два явления связаны генетически. Это может быть нашим теоретическим допущением. Это может быть нашей гипотезой. Но мы должны отдавать себе отчёт в том, что таково наше предположение, таков наш метод теоретизирования, теоретического построения, т. е. объяснения того факта, который мы наблюдаем, но не реальность мира.

Если это попытаться показать конкретно на истории человека, то происхождение человека как человека обставлено такими историческими, археологическими, палеоантропологическими фактами, что нет той формы жизни человека, в которой человек не проявлял бы себя по-человечески. Рядом с самыми древнейшими ископаемыми останками человека находятся предметы его труда, его творчества. Это может быть фактом, кажущимся основательным мне лично, но я убеждён, что у нас в научном обороте нет предыстории человеческой жизни. И библейский подход именно таков: у нас нет предыстории человеческой жизни. История начинается человеком, который творит, который говорит, который знает и может познавать. И другого человека в истории нет.

Я хотел бы остановиться на одном совершенно частном факте, который сегодня уже оказался затронутым и немного даже обсуждаемым. Это появление человеческого интеллекта, человеческого мышления, человеческого языка. Библия действительно никак не может смириться с таким представлением о человеческом существе, в котором интеллект, психика, речь и иные, собственно человеческие проявления жизни возникали постепенно в результате развития. Потому что прежде чем человек начинает жить, прежде чем он оказывается изгнанным из сада Эдемского, он проявляет в полноте, величии и совершенстве свои творческие и интеллектуальные способности. Причём проявляет не просто адекватно, а истинно. И Сам Господь является свидетелем того, что человек совершил это верно, истинно. И Сам Господь утверждает за природой тот логический порядок, в широком смысле слова Логос словесный и мысленный, тот порядок закрепляет, который дал ему человек. Так и быть миру, в который уже вмешался человек. Напомню, что это было ещё до грехопадения.

Заключение

Завершая свой короткий доклад, резюмирую сказанное:

1. Идея развития есть один из методов теоретического мышления, и не может быть имплицирован на тварный мир. Наряду с ним в науке используются и другие методы. Науки, связанные с идеей развития (биология, геология, антропология) могут и должны искать альтернативные модели жизни мира.

2. Богословие видит мир в сложной перспективе смерти, разложения, деградации, с одной стороны, и спасения, возрождения, и обновления, с другой. Это не может быть согласованно ни с идеей развития, ни с идеей распада в отдельности.

3. Идея развития и производные от неё теории никак не могут ужиться с Библейским богословием. Попытки примирить Библию и эволюцию есть преднамеренные искажения смысла.

Из ответов на вопросы

В жизни всякой твари происходят изменения. У растений, животных, человека. Человек проходит многие стадии своего становления, вот только не нужно это называть развитием. Есть стадии становления, самореализации, самораскрытие твари, самоутверждение её. "Само-" — в том смысле, что эти причины уже заложены тем семенным логосом, который был вложен в неё в творении. Но это не превращение в другую форму. Аналогично стадиям метаморфоза бабочки. Это же совершается с каждой бабочкой. Только это не развитие. Это стадии реализации того, что заложено в её природе. Но вот это, заложенное в природе, не развивается. Оно настолько устойчиво, как показывает биология и популяционная генетика, что оно ограждает себя всеми биологическими механизмами, чтобы только не измениться, а сохранить себя такой, как она есть. Вот поэтому я и говорю: изменяется тварь — да; регрессирует и умирает — да; но самой сущности своей изменить сама не может. В этом смысле, как возникновения новой сущности, развития нет.

Между Шестодневом и миром, который мы изучаем. Я бы поставил вопрос иначе: между Шестодневом и той картинкой мира, которую рисует наука. Мир для нас всё равно остаётся загадкой. Действительно перед нами существует такая проблема: зачем нам Господь открыл то или иное. Очень важная духовная проблема. Но я не думаю, что она обязательно должна совпасть с той картинкой, которую нам рисует ХХ век. Придёт иное научное осмысление, придут иные картинки. Вечным остаётся сам ум человека и то, что ему открылось, если только он не падает в греховное состояние. И наука ему в этом смысле может помочь. Но может и, к сожалению, повредить, если он начинает абсолютизировать научные методы, что и произошло с эволюционной теорией. Собственно, почему мы здесь сегодня собрались? Потому что, как мне кажется, эволюционное представление о происхождении мира стало религиозным. Или антирелигиозным, как угодно. Это стало предметом верований и антиверований. Вот в чём беда. Вот от чего нужно избавляться.

Мы можем констатировать и, я думаю, это будет достаточно твёрдым общехристианским убеждением, что всё, что нужно миру в его жизни и человеку, как центру этого мира, Господь в творении дал. Это не означает, что Он не принимает участие в жизни человека и всего мира. Но дни творения, Шестоднев, это отдельный период Священной истории, период, который завершён. Бог почил, т. е. положил некий предел.

Послесловие к дискуссии.

Бурная дискуссия, прошедшая в два дня, показала, на наш взгляд, следующее: