Удивительно наше равнодушие к себе! Жизнь наша как будто нам ни по чем, как будто для нас все равно, когда ни умрем и как ни умрем, или как будто и совсем не умрем, как будто жить будем всегда на земле, и потому не спешим исправлять себя и приготовлять себя к вечности. Такое наше поведение, такая несообразность наших поступков с нашей природой и с нашей верой действительно удивительны и достойны осмеяния от людей разумных. Разумно ли знать о грядущей к нам смерти и не готовиться к ней? Можно ли забывать то, что сказал Господь: «...будите готови: яко, в оньже час не мните, Сын Человеческий придет» (Мф. 24; 44). Как не заботиться о приготовлении себя к блаженной вечности, пока есть время... «дондеже днесь порицается!» (Евр. 3; 13).

Тяжело, слова нет, — тяжело нам, падшим и растленным исправлять себя, менять образ жизни, идти против обычая, против укоренившихся привычек; неприятно представлять себе свою смерть и думать, что, может быть, сегодня для нас день последний, что завтра, может быть, нас не будет на этом свете, но что же делать, когда это — именно так? Неужели лучше забыть о смерти и не думать о том, что может с нами случиться завтра, даже сегодня? Смертным не миновать смерти! Хорошо, если смерть найдет нас на одре болезни, хотя и это не так отрадно; а ежели сейчас, внезапно, без всякого приготовления и ожидания — что тогда?.. Господи, прежде даже до конца не погибну, спаси мя!

715. Слово любви к тем, кто называет себя старообрядцами о вернейшем признаке веры истинной

«Без веры же невозможно угодити (Богу), — говорит апостол Христов» (Евр. 11; 6), а истинная богоугодная вера христианская только одна. Между тем вы, именующие себя старообрядцами, говорите, что содержите единую спасительную веру, а мы, православные, убеждены, что истинно спасительная вера есть только наша, православная. Чтобы не спорить на словах, спросим лучше уважаемую вами книгу Кириллову: "Какие признаки веры истинной?" Вот что читаем мы в этой книге, в послании Мелетия, патриарха Александрийского, к князю Василию Острожскому: "Ведяще убо ведите вы, православнии, елицы (те, которые) аще верою прелести не последуете и держитеся благочестия; вкратце вам ко утверждению речем, да знаете, яко все веры прочии, иже верами зовутся, не суть веры, но прелести, наченши от латинския, и до прочих всех. И почто не суть достойни назватися верами? Того ради, яко ни едина от них не вмещает Духа Святаго дарований, ни пришествия Его сподобляется, ниже мощи чинят (полагают), ниже освящаются. Наша же восточная вера истинная и непрелестная, Духа Святаго дарования вмещает, пришествия Его сподобляется: освящаются богоугодницы, и просвещают, и в боговидение приходят, богословствуют от Духа наставляеми, по совлечении ветхого человека и по смерти тело нетленно богоугодников пребывает, вонями благоуханными благоухает, и чудотворят кости мертвыя с верою приходящим и во имя святого милости от Бога в своих нуждах ищущым: еже в прочих верах ни в единой ничтоже от сих обрящеши, ниже услышиши, но еще блазнь (заблуждение) и ругание со смехом На действа и благодать даров Духа Святаго, яко от неверных, узриши".

Из этих слов и малограмотному человеку усмотреть можно, которая вера истинная и которая прелестная. Говоря короче и проще: в которой вере нет святых угодников и святых мощей, та и не есть вера истинная, а суетная и прелестная. А святые угодники спасались по нашей вере православной, которую всегда содержала Святая, Соборная и Апостольская Церковь, и которую содержим мы. Они ходили в Божию церковь, принимали Святые Тайны, повиновались законным пастырям и всем людям заповедовали поступать так же. А у вас, называющихся старообрядцами, ничего нет даже и подобного сему. Стало быть, вера ваша уже не та, которой спасались угодники Божии, а совсем другая, новая, для них чуждая.

Иначе, какая же это будет вера правая, если по ней угодить Богу не можно? Господь прославляет нетлением телес угодников Своих за их особенное Ему благоугождение, за их великие труды и подвиги, за все то, чего так не терпит, трепещет и бежит враг лукавый. Страшно и думать, будто тут может быть какой-нибудь обман или подлог. Кое общение свету ко тьме, или кое причастие Христови с Велиаром? Довольно однажды прочитать, например, житие святителя Божия Тихона Задонского, чтобы проникнуться благоговейным чувством к высоте его духовных подвигов и в радости сердца воскликнуть: "Воистинну великий то угодник Божий!" И действительно, слава подвигов и свет его добродетелей и при жизни его до того были поразительны, что привлекали к нему овец и не от двора сего, иже нарицается Церковью. Известно, что сами старообрядцы, пораженные необычайной его жизнью, не раз обращались к нему с разными предложениями и даже желали иметь его своим епископом. Таким образом, высокое благочестие угодника Божия засвидетельствовано было в свое время самими врагами. И вот Господь прославил его нетлением мощей и множеством чудес: кто посмеет после всего этого назвать сии чудеса ложными? Таковой уподобился бы древним иудеям, которые и о самом Спасителе говорили, что Он не Своей Божественной силой творит великие знамения и чудеса, а действует в Нем сила бесовская. Такой хулитель уподобился бы тем неверным, о которых говорит книга Кириллова, что они. не имея у себя святыни мощей, не только сами не верят им, но еще с блазнью, руганием и смехом отзываются о благодатных действиях даров Святаго Духа, бывающих при святыне сей. А этот смех, эта блазнь, это ругание навлекают на человека страшную ответственность перед судом Божиим, по словеси Господню: всяк грех и хула отпустятся человеком: «а яже на Духа (Святаго) хула... не отпустится ему ни в сей век, ни в будущий» (Мф. 12; 31-32). Кто не верует новоявленным угодникам Божиим, кто дерзает посмеваться (насмехаться) совершающимся при их святых мощах чудотворениям, тот хулит и Духа Святаго, почивающего во святых Своих и чрез них дивно действующего всем исцеления, Страшно даже подумать об этом, братие мои. Вы скажете, что не верите только тем угодникам, которые явились после патриарха Никона. Но. почему же вы им не верите? И при их нетленных мощах благодать Божия проявляется и действует точно так же, как Она действовала и действует при мощах святых угодников Божиих древних. Иисус Христос вчера и днесь Той же, и во веки (Евр. 13; 8). И Его благодать пребывает в Церкви Божией вовеки. Вот что говорит также о вере книга, вами так уважаемая: «Яко избра, — рече, — Господь Сиона, изволи и в жилище Себе. Сей покой Мой во век века, зде вселюся, яко изволих и» (Пс. 131; 13-14). Сия словеса или пророчества святый Феодорит и святый Афанасий сице сказуют: "Сперва, — рече, — о Владыко, сей град паче иных градов изволил еси и Свое жилище сотворил еси. В том бо Господь тайну апостолом предаде: разумей же Церковь, и нарече ю в жилище Себе до века. Сия вся рекл еси, о Владыко, и обеща почивати в Сионе: и сие же сбыстся, аще бо и древняя церковь пуста бысть за неистовство иудеев, но ту паки распятия ради, Воскресения и Вознесения, места благодати Божия сподобишася, и от всея земли и моря приходят вси и благословение кипящее оттуду взимают, в том бо почивает Дух Святый". Далее читаем: "...а еже преславнейшее есть: на всяко бо лето, в Великую субботу, в вечер, огнь, паче же святый свет на гробе Христове виден бывает, и внутрь гроба исполняет, и кандила (свечи), окрест тамо висящая, от того огня или света возжигаются, и светле светят... Сие чудо по прежнему обычаю всегда беяше. И аще был по обычаю, благодатию Божию, и ныне не преста, обещание бо истинное Того, Иже сия места походи и пречистою Кровию Своею, излиявшеюся на кресте, освяти, исполняется: и се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28; 20)... Да всяк весть о сем, яко иже ныне не приобщается Сионскому исповеданию и сродных в Иерусалиме в вере не имать, таковый неподобен будет и небесного имети". Вот, братие, самое очевидное для вас доказательство того, что в святой вере православной благодать Божия как пребывала и действовала древле, так пребывает ныне и будет пребывать и действовать и до скончания века. Об этом свидетельствует ваша же книга Кириллова. Если же не верите и этой своей книге, то вопросите тех, кто бывал в святом граде Иерусалиме на Пасху, и сам видел это великое чудо, прочитайте в печатных книгах о том же, и вы узнаете, что и ныне свет или святой огонь сходит на гроб Господень, как это было издревле. Не веруют же сему и не сподобляются сей благодати только латины да вы. А книга Кириллова говорит: "...елицы возненавидеша и не вероваша в Сионе бывшим тайнам, тии постыдятся вечно: последи же страшный ответ изведет на них". То же должно сказать и о чудесах, бывающих при мощах святых новоявленных угодников Божиих. Аще и Мне не веруете, — говорил Господь иудеям, — делом (Моим) веруйте: «дела, яже Аз творю от имени Отца Моего, та свидетелствуют о Мне» (Ин. 10: 38, 25). Подобно сему: если не веруете свидетельству нашему, поверьте свидетельству Самого Господа, благодатью Своею присно и дивно почивающему во святых Своих. Вы еще можете не верить одному, двум, трем человекам, но можно ли не веровать целым тысячам, миллионам народа православного, который с теплой верой и горячим усердием прибегает к святыне сих мощей и по вере своей получает здесь исцеление! Можете не верить какому-либо происшествию, которое совершилось где-либо в углу потаенном, но как вам не веровать событиям, всенародно совершающимся! Кто ищет своего спасения и желает искренно увериться в чистоте и правоте веры православной, увериться в том, что благодать Божия и ныне обитает в ней, тому не нужно ходить далеко. Благодать Божия не стесняется ни местом, ни временем, а действует и совершается на всяком месте владычествия Божия. «Дух (Божий) идеже хощет, дышет» (Ин. 3; 8), только была бы с нашей стороны теплая сердечная вера. Сколько чудесных исцелений совершается у всех на глазах при святых чудотворных иконах Матери Божией, и иконах не древних, а новых, каковы Козельщанская, Черниговская, что в Гефсимании, близ Троицкой Сергиевой Лавры, и других! Никто не препятствует вам проверять сии сказания, о которых можете читать в печатных книгах, спрашивать свидетелей, исследовать дело, как оно было... Подумайте об этом, братие, и Дух истины да наставит вас на всяку истину!

(Из бесед священника Т. Твердынского. "Домашняя Беседа", 1868)

716. Богоматерь у креста Христова

Пречистая и преблагословенная Владычица наша Богородица стояла у креста Сына и Бога Своего и матерним сердцем разделяла с Ним горькую чашу невыносимых Его страданий. Скажет мне кто-нибудь: "Но разве все святые избранники Божии не были участниками страданий Христа Спасителя своего?" Да, конечно, были, но не столь особенным, не столь отличным и славным образом, как Она. Правда, Христос Спаситель наш свидетельствует Своим святым ученикам, что они пребыли с Ним в напастях Его (Лк. 22; 28), и за это обещает им воздаяние и награду, обещает место на оной небесной вечери, у пребогатой Своей трапезы. Но о самом часе Его добровольной и спасительной страсти Евангелист говорит так: «Тогда ученицы вcu оставльше Его бежаша» (Мф. 26; 56). Но разве не может быть сказано это о Пречистой и Преблагословенной Его Матери? Никоим образом! Она всегда была неразлучной Его спутницей и истинной участницей всех бедствий, трудов, лишений, путешествий, поруганий и преследований от врагов, участницей всего, что подъял Он для нашего спасения; Она служила Ему, как Марфа, и тмами крат усерднее Марфы; Она сидела у Его пресвятых ног, как соименная Ей Мария, слушала Божественное слово Его и учение, и несравненно больше, чем Мария, показывала в этом усердия и прилежания, несравненно большую имела жажду и стремление к сему источнику вод живых, несравненно лучше умела хранить в сердце и памяти Своей сие драгоценное сокровище, как о Ней свидетельствует и Евангелист, говоря: «Мати Его соблюдаше вся глаголы сия в сердце Своем» (Лк. 2; 51), почему прежде всех и по преимуществу на Ней опочило и сие благословение Сына и Бога Ее: «блажени слышащии слово Божие и хранящии е» (Лк. 11; 28). Вот почему и во время приснопамятной и спасительной страсти Его Она не хотела, хотя и могла, отделиться от Него и разлучиться с Ним. Она переходила с Ним не только из Вифлеема в Египет, а из Египта в Назарет, но также и от Анны до Каиафы, от Пилата до Ирода, от неправедного судилища — на гору Голгофу. И видя претяжкое бремя креста, возложенного на Его пресвятые рамена, несла и Она превеликое бремя жалости, скорби и болезни Матерней, под которыми конечно бы пала, если бы не поддерживала Ее рука Того же Самого Агнца, вземлющего грехи всего мира, до смерти послушливого Богу Отцу Своему, и повиновавшегося Ей, как Матери. Та же всемогущая десница Его держала Ее и на Голгофе, под оным древом жизни, на которое Сам Он, Живот всех, был вознесен. И в тот чае, когда ученики скрылись, а все друзья и знакомые Его стояли издалеча (Лк. 23; 49), Она стояла при Нем, ни на шаг не отходя, или, лучше, была пригвождена ко кресту гвоздями любви, крепчайшей паче смерти (Песн. 8; 6). Так Она сраспиналась Сыну и Богу Своему; так Она умирала с Ним и спогребалась Ему. Так оные острые терны, из которых сплетенный венец был возложен на пресвятую главу Его, прободали Ее сердце. Или лучше сказать: острый меч, по пророчеству Симеонову (Лк. 2; 35), проходил Ее пречистую душу. Она вынесла на сердце столько же ран, сколько возлюбленнейший Сын Ее вынес ран на пресвятом Своем теле. Она исполнялась несказанной и необъятной для мысли болезнью, видя все члены Его, которые Она некогда с нежностью носила на девственных раменах Своих, теперь от верха главы до стоп ног израненными и покрытыми кровью. Она терзалась утробой, слушая острейшие, чем меч, буйные слова, насмешки, ругательства и покивание главами законопреступного сонмища. А когда видела оное горькое питие из оцта и желчи, подносимое к пресвятым устам Его, разве Она Сама не испивала горчайшее всякой желчи питие жалости и тяжкой скорби? Видела Она Свет очей Своих угасшим на древе, видела пресладкий Живот Свой, под землю зашедший, и жаждала вместе с Ним умереть и сойти во ад. Взирала Она на неизмененную доброту лица Того, неизреченной красоте Которого дивятся солнце и луна, взирала на угасший свет очей Того, Кто просвещает очи слепых, и лобызала животворные Его язвы, которыми исцелена неисцельная рана Адама всеродного, лобызала оплеванное и заушенное лицо, на которое Серафимы зрети не смеют; лобызала преклоненную главу, которой поклоняется всякое колено небесных и земных и преисподних; лобызала безгласные уста Того, Кто всем дает разум и слово, и говорила Ему с горьким и жалостным плачем: едину надежду и живот, Владыко Сыне Мой и Боже, во очию свет Раба Твоя имех, ныне же лишена бых Тебе, сладкое Мое Чадо и любимое!.. Где, Сыне Мой и Боже, благовещение древнее, еже Ми Гавриил глаголаше, Царя Тя и Сына Бога, вышняго нарицая? Ныне же Тя вижу. Свете Мой сладкий, нага и уязвлена Мертвеца... Ни от гроба Твоего востану, Чадо Мое, ни слез престану точащи, Раба Твоя, дондеже спиду во ад: не могу бо терпети разлучения Твоего, Сыне Мой!.. (Канон на Плач Пресвятыя Богородицы в Великий Пяток на повечерии).

О граде пречестный, граде преславный, граде Бога Живаго, Мати Божия! Было время, когда сладостные потоки благодати, как речные стремления, увеселяли Тебя, когда Ты видела чудеса и слышала божественные глаголы Сына Твоего; но что за устремления вод, горчайших Мерры (ручей в пустыне), теперь окружило Тебя! Не напрасно Ты в ветхозаветных писаниях уподоблена морю: вот теперь на Тебя, как бы в некое море, с неистовой бурей и устремлением собрались все воды бедствий, утеснений, жалости и безмерной скорби! Мера величайшей любви Твоей ко Христу, как к Сыну, и преизрядного благоговения, как к Богу, была мерой и безмерной жалости и скорби Твоей У креста Его!.. Но все это Устремление великих бед и скорбей не могло затопить Тебя, граде Божии, нимало не могло сдвинуть Тебя с основания, на котором Ты стоишь; не могло угасить светильника Твоего, который не угасал всю ту ночь страданий Христовых, не могла вся оная лютая зима, в которую Петр и при огне не мог согреться (Ин. 18; 25), охладить теплоты и горячности совершенной любви Твоей, которая вон изгоняла из сердца Твоего всякий страх (1 Ин. 4; 18). С усилием прошла Ты сквозь вооруженную толпу оных богоубийц под крила оного мысленного Орла, Своего Божественного Сына и, не попуская, сколько могла, честной Его крови падать на землю, собирала оную, как драгоценнейшее сокровище, и мешала ее со слезами Своими. Видела Ты источники бесценной крови, щедро и обильно истекающие из Его живоносных ребр, как реки из Едема, и Сама Ты, как море одушевленное, источала обильные, неудержимые потоки плача и болезни. Не напрасно же Небесный Жених уподобляет Тебя Есевонскому озеру (Песн. 7; 4). Однако же Ты стояла, как твердыня Давидова (Песн. 4; 4), как столп мраморный, поставленный на подножиях златых (Песн. 5; 15), и покоряла Свою волю Его Божественной воле, будучи крепко утверждена в живой вере и несомненной надежде Его Воскресения. Стояла Ты под крестом, как под древом жизни, не как оная первая Ева, которая предложила Адаму запрещенный плод, видя сей плод приятным для взора и сладким для вкуса: эта приятность обратилась потом в отвратительную мерзость греха, а эта сладость — в величайшую горечь не только смерти, но и вечной муки. А Тебе второй Адам, Сын Твой, предложил с древа крестного такой плод, который ходатайствует красоту вечного блаженства и сладость бесконечных утешений на небе, — вкусил Сам и Тебе дал вкусить яблоко живоносной смерти и спасительных страданий Своих, которое тогда явилось горьким, теперь же плод его сладок и пресладок, ибо слышишь Ты из пресладких уст Сына Твоего оное сладкое слово: «приди, ближняя Моя, добрая Моя, Голубице Моя. Яко се, зима прейде, дождь отъиде... цвети явишася на земли...» (Песн. 2; 10-12).

(Из слова святителя Леонтия Карповича)

717. Внидите вси в радость Господа своего! Христос воскресе!

О, как много в этих двух словах самой светлой, чистой, несказанной радости для сердца истинного христианина! Дух захватывает, когда из отверзшихся дверей притвора вдруг прорвутся и понесутся по всему храму родные звуки всем знакомой песни Воскресения: "Христос воскресе из мертвых..." Закипают слезы в груди: так бы и зарыдал, так бы и повергся в прах, если б не это повсюдное ликование, не эта дивная песнь, поднимающая мертвых из гробов... "Никтоже, — говорит великий учитель Церкви святитель Иоанн Златоуст, — никтоже да рыдает убожества: явися бо общее царство. Никтоже да плачет прегрешений, прощение бо от гроба возсия. Никтоже да убоится смерти: свобода бо нас Спасова смерть". Пред очами ликовствующей Церкви нет разницы ни между праведно пожившим в минувшие дни, ни между грешным, по слабости естества своего, — лишь бы пришли и явились они на пир ее великий, лишь бы принесли с собой сердце открытое: всех равно объемлет она любовью, ко всем простирает материнские свои объятия... "Благочестив ли ты и боголюбив, — вещает она златыми устами святого Иоанна, — насладись этим добрым и светлым торжеством; благоразумный ли ты раб, — вниди, радуяся, в радость Господа твоего; потрудился ли ты, постясь, — восприими ныне динарий; делал ли ты от первого часа, — приими днесь праведный долг; пришел ли по третьем часе, — благодаря, празднуй; достиг ли по шестом, — не сумнися ничтоже, ибо ничим же отщетишися. Приступи ничтоже сумняся, ничтоже бояся, — пришедший и в девятом часу; не устрашися замедления и ты, достигший и во единонадесятый час; любочестив бо сый Владыка, приемлет последнего, якоже и первого; упокоевает во единонадесятый час пришедшего, якоже делавшего от первого часа; и последнего милует, и первому угождает, и оному дает, и сему дарствует; и дела приемлет, и намерение целует, и деяние почитает, и предложение хвалит. Темже убо внидите вси в радость Господа своего; и первии и втории мзду приимите: богатии и убозии друг со другом ликуйте; воздержницы и ленивии день почтите; постившиися и непостившиися возвеселитеся днесь! Трапеза исполнена: никтоже да изыдет алчай! Вси насладитеся пира веры, вси восприимите богатство благости!"

Боже мой! Что за обилие любви, что за готовность обрадовать всех без изъятия! Но иначе и быть не могло, да и не может быть. Ведь это говорит Мать к детям своим, Мать обрадованная, Та Самая Мать, Которая скорбела с учениками Христовыми: мы же надеяхомся, яко Сей есть хотя избавити Израиля: «но и над всеми сими, третий сей день есть днесь, отнелиже сия быша» (Лк. 24; 21), — Мать, от радости не договаривающая слов, вся сияющая неземным веселием, вся ликующая небесным восторгом... Что Ей до того, что этот сын пришел на праздник из страны далече, а тот был все время близ Нее! Когда разбирать Ей, что этот жил по Ее уставам и велениям, а этот ходил по грешным начинаниям сердца своего! У Нее праздник: Она видит детей, которые сошлись к Ней с разных сторон, пришли оттуда, откуда Она и не ждала их, — и довольно с Нее! "Христос воскресе!" — говорит Она, лобызая того и другого, доброго и недоброго. "Мать, прости меня!" — говорят Ей заблудшие дети, а Она, с радостными слезами на глазах, отвечает им: "Христос воскресе, Христос воскресе!" Простим вся Воскресением, и тако возопиим: Христос воскресе! Идите ко Мне все, все до единого; ведь за вас, за всех вас страдал Он, славно прославившийся ныне, смертию смерть поправый и сущим во гробех живот даровавый!