Его отец был язычником и умер, когда Климент был еще в колыбели, а мать — христианка, по имени Евфросиния. Мать учила свое дитя жить по-христиански. Когда ему было двенадцать лет, мать заболела и, чувствуя приближение смерти, стала обнимать и целовать сына, говоря ему: "Дитя мое возлюбленное, дитя от пелен осиротевшее! Но ты — не сирота: тебе Отец — Христос Бог; Его почитай как отца; Ему, единому Владыке, служи, на Него единого надейся; Он наша жизнь бессмертная, наше спасение. Слезно молю тебя, дитя мое: сохрани веру Христову. Скоро наступит тяжкое время гонений. О дитя мое, тебе придется быть мучеником за Христа; приготовься к подвигу, не бойся мук. Муки пройдут, а славау Бога будет без конца. Сын мой, молю тебя, дай мне за все труды мои, за любовь мою, дай мне счастье — быть матерью мученика. Я не переживу этой ночи, помни же мою предсмертную мольбу: не пожалей своей крови за Христа! Я отхожу от тебя телом, но духом буду неразлучна с тобой".

И любящая мать, склонясь на шею сына, скончалась... Но Господь — Отец сирот — послал отроку другую мать: его приняла в свой дом бездетная христианка София и любила как сына. В это время был страшный голод, так что язычники бросали детей по дорогам, не имея возможности их прокормить. Климент собирал этих детей в доме Софии, и они вместе воспитывали их и учили вере Христовой. Сам Климент от юности вел жизнь постническую. По избранию народа он был поставлен в чтеца, а потом вскоре в диакона, во священника и, наконец, епископа. Юному епископу было не более двадцати лет. В то время Римский император Диоклетиан повелел мучить и убивать всех христиан. В Анкиру, где жил святитель Климент, прибыл царский наместник и приказал привести к себе Климента. Когда ни ласки, ни угрозы не подействовали, мучитель велел обнажить святителя, повесить на дереве и строгать тело его острыми орудиями. Отпадали части тела мученика, видны стали внутренности его, но святитель не изменился в лице, не застонал, и только радостно благодарил Бога, Который сподобил его страдать за Него и укреплял его в терпении. Мучители ослабели, их сменили другие, и те изнемогли, а мученик был непоколебим. Когда сняли его с дерева, тела на нем почти не было, виднелись одни окровавленные кости, но он находил силу возражать мучителю. Тот приказал бить его по лицу; святитель упал на землю; у лежащего выбили камнями все зубы... А он радовался, что страдает подобно Христу. Мучитель велел было отнести его в темницу, но он сам встал и пошел без всякой помощи. Через несколько дней Климент, благодатью Христовой, совершенно исцелился от ран, и наместник послал его в Рим, к самому императору Диоклетиану, как невиданное диво. Выходя из родного города, святитель молился за родину и просил, чтобы Господь возвратил его в свой город, дабы здесь умереть. Диоклетиан не хотел верить, что перед ним стоял мученик — так он был светел лицом и крепок телом. Начались обычные ласки и обещания, чтобы заставить его отречься от Христа, а затем угрозы и нестерпимые мучения. Мученика привязали к колесу и вертели, били железными палками, кости трещали, когда тело колесом прижималось к земле, части тела отпадали, а святитель тихо молился: "Господи Иисусе Христе, помоги мне; за Тебя я страдаю, исцели меня, чтобы я мог еще больше перенести мук к славе имени Твоего". И вдруг колесо остановилось, мучители обессилели, а святитель, освобожденный невидимой рукой, стал всем телом цел и здрав. Народ воскликнул: "Велик Бог христианский!" А мученик благодарил Бога и пророчествовал, что скоро в самой этой столице вера Христова воссияет как солнце. Раздраженный царь велел железом бить его в уста, но он еще громче говорил о грядущей славе Божией. Мученика отвели в темницу. Вечером туда собралось много народа, видевшего его страдания; все просили крещения. В темнице было довольно воды, и он окрестил всех. В полночь осиял темницу свет небесный, явился Ангел Божий и подал мученику Святые Таины Христовы, которыми святитель и причастил всех. Так несколько дней приходили к нему люди, и темница стала как бы церковью. Узнал об этом царь и приказал всех собравшихся там заколоть.

Каждого перед смертной казнью спрашивали: "Отрекаешься ли! от Христа?" Но ни один не отрекся, и все были усечены. Убежал только юноша Агафангел, чтобы пострадать с самим Климентом. А Климента опять привели к царю, били скотскими жилами, строгали на дереве железными когтями, палили свечами... Удивляясь его твердости, Диоклетиан послал его к другому царю Максимиану. Повезли его морем. На корабле ждал его юноша Агафангел. На пути епископ острова Родоса упросил воинов позволить мученикам сойти на берег; там Климент совершил Божественную литургию, и люди достойные видели Ангелов, окружающих его, и неизреченный свет от дискоса, где лежал, казалось, пылающий угль. Многих больных исцелил тут святитель-мученик.

Прибыли в область царя Максимиана, который передал их лютому игемону. Тот приказал повесить Климента и резать бритвами, а Агафангела бить крепко жилами, потом заключить в темницу. Узники, бывшие в темнице, видя, как кротко терпели и молились страдальцы, как Ангелы сходили к ним, просили у Климента крещения. На другой день игемон отдал мучеников на растерзание зверям; но звери только ласкались к ним. Тогда мучитель придумал: раскаленным рожном (железным рогом) вертеть им руки, от каждого пальца до локтя. Но народ, возмущенный такой жестокостью, стал кричать на игемона, чтобы он отпустил невинных, и стал бросать в мучителя камнями, так что игемон убежал от страха. Прошло несколько дней, он опять схватил мучеников, зашил каждого из них в мешок с камнями и сбросил с горы в море. Все думали, что они погибли; но верующие увидели, что мешки плывут по морю; подплыли к ним, развязали и нашли мучеников живыми и здравыми. Ночью Ангелы Божии посетили их на берегу и напитали, а утром мученики вошли в город, рассказали народу о милости Божией к ним и исцеляли больных. Мучители крайне удивились, когда узнали, что брошенные в море остались живы. Узнав, что Климент родом из Анкиры, Максимиан велел отправить его туда, чтобы там казнить. Климент радовался, что он возвращается в родной город.

Прибыли в Анкиру. Тамошний игемон велел раскаленными досками опалять бока мученика, бить по ним без милости, потом надеть на голову Климента раскаленный железный шлем. Ужасный дым повалил из ноздрей, ушей и из уст страдальца, а он, терпя невыразимую муку, помолился, и — шлем вдруг остыл. Изумился мучитель и, не зная, что делать, велел отвести обоих в темницу. Туда пришла к нему блаженная София, его воспитательница, омыла и отерла кровь мучеников, целовала раны их, перевязала чистыми полотенцами. Она служила им, приносила каждую ночь пищу. Прошло несколько времени, мучеников увезли в другой город; там новый мучитель приказал бросить их в кипящую известь, в которой они пробыли целые сутки и остались невредимы. Потом содрали им кожу с плеч, долго били палками, клали на раскаленные железные решетки, обливали их серой и смолой... А мученики сладко заснули на раскаленном железе. Во сне они увидели Господа Иисуса, и Он сказал им: не бойтеся, Я с вами!

Проснулись они невредимые и опять были отведены в темницу. Долго томились они там; наконец их отправили к царю Максимиану, который был крайне удивлен, увидев, что они еще живы. Максимиан велел бросить их в пылающую печь; они пробыли там целые сутки и остались невредимы. Многие из народа уверовали во Христа, увидев это чудо, а мучеников опять заключили в темницу, где провели они безвыходно целых четыре года.

После этого царь передал их новому мучителю. Снова повесили их на дереве, били, строгали их тело, до самых костей... Мучитель от стыда и ярости изнемог, его унесли слуги, а мученики сами бодро шли в темницу, хотя по дороге плоть их отпадала кусками.

И еще новый мучитель принялся за них: воткнули в землю рожны, ножи, гвозди, трезубцы острием вверх; на эти орудия положили Климента нагого, на спину, а по груди его стали бить толстыми кольями: все тело его было исколото и изрезано; местами железо прошло насквозь, так что потом едва могли снять его, но страдалец остался жив...

Агафангелу вылили на голову растопленное олово, но он был жив: Сам Бог соблюдал в них души неисходными из тела.

Вызвался еще иной мучитель: велел повесить на шеи мученикам два жернова и волочить их по всему городу; нашлись при этом безумцы, которые стали бросать в них каменьями. После этого мучеников осудили на вечное заключение в темницу, пока умрут в ней сами. И много лет пробыли там мученики, без всякой помощи, но оставались бодры и здравы. Воцарился новый царь. Стражи темничные доложили ему и спрашивали о мучениках: "Что с ними делать? Мы уже думаем, что они бессмертны".

Царь велел отослать Климента опять на родину. Правитель того города заключил их ноги в колоды, повесил железные вериги на шею, на руки, на все тело, навязал тяжелые камни, так что им и пошевельнуться нельзя было. На другой день призвал к себе одного Агафангела и после нескольких мучений огнем и железом приказал, наконец, отсечь ему голову. А Клименту велел в темнице каждый день давать по сто пятьдесят ударов суковатым железом по лицу и по голове; это истязание продолжалось непрерывно два месяца. Вся темница обагрилась кровью, но мученик терпел: Ангел исцелял его каждую ночь. Под праздник Богоявления Господь навел крепкий сон на стражу, и блаженная София смогла вывести Климента в церковь; там он совершил литургию, причастил народ, сказал поучение, утешил всех, что гонение скоро прекратится, и Бог воздвигнет царя равноапостольного, который просветит все государство верой Христовой.

Через несколько дней святитель снова совершал литургию, как вдруг вошел в церковь игемон и тут же велел ударить святого Климента мечом сзади в шею — и голова много страдального святителя пала на престол, на Святые Дары, и обагрила кровью весь алтарь... Это было в 312 году по Рождестве Христовом.

Так окончил свой мученический долголетний подвиг величайший страдалец за Христа. Так были сильны пред Богом предсмертные молитвы его матери и ее благословение на сей подвиг. Так могущественна была сила Божией благодати, укреплявшей священномученика.

Господу нашему, дивному во святых Своих, буди слава во веки, аминь!