Борис и Глеб горячо любили отца своего, любили друг друга и были всегда неразлучны в детстве. И отец особенно любил их, видя на них благодать Божию, и назначил им соседние уделы: Борису — Ростов, а Глебу — Муром. Прибыв в свои уделы, они делали все, что могли, для распространения святой веры, отличались правосудием, кротостью, смирением, милосердием к бедным.

Состарился и заболел их отец, князь Владимир; а на Русскую землю напали Печенеги. Отец вызвал из Ростова и послал против них князя Бориса. Борис уже возвращался из этого похода, когда на берегу речки Альты, близ южного Переяславля, узнал о смерти блаженного родителя. Это известие поразило его тяжкой скорбью: он горько плакал, говоря: "Свет очей моих, батюшка, не буду уже я теперь наслаждаться добрым учением и мудростью твоей!" Окружавшие его предлагали ему выгнать старшего брата Святополка из Киева и занять престол отеческий, но святой Борис отвечал: "Нет, не подниму я руки на брата старшего; умер отец мой — пусть брат будет мне вместо отца". Но не так рассуждал старший брат: он решил убить любимых сыновей Владимира, чтобы одному владеть Русской землей, а чтобы легче выполнить свой злой умысел, позвал Бориса в Киев, обещая ему лучший удел.

Был вечер субботы, 24 июля 1015 года. Борису добрые люди дали знать, что к нему подосланы убийцы. Он велел священнику в шатре своем петь утреню, сам читал шестопсалмие и канон. Окончилась утреня; но он стоял еще перед иконой и молился: "Господи! Ты пострадал за грехи наши; удостой и меня пострадать для Тебя. Умираю не от врагов, а от родного брата: не поставь ему этого в грех!"

Затем, причастившись Святых Таин и простясь со всеми, покойно лег в постель. Убийцы, как звери, ворвались в шатер, пронзили Бориса копьями и, думая, что он умер, вышли вон. Но рана не была смертельна: страдалец опомнился и вышел из шатра. Один из злодеев ударил его в грудь копьем. Верный его слуга, венгр Георгий, хотел прикрыть собой господина своего и был убит. Злодеи отрезали ему голову, чтобы снять с шеи золотую гривну, которой почтил его добрый князь. Святой Борис еще дышал, его завернули в палатку и повезли к Святополку. По приказанию брата-зверя два варяга докончили убийство. Тайно привезли тело князя-мученика в Вышгород и похоронили при церкви святого Василия.

Святополку мало было смерти Борисовой. Он послал к Глебу гонца и велел сказать ему: "Иди скорее, отец тяжко болен и зовет тебя". Глеб поспешил в Киев. Он был близ Смоленска, плывя на лодках по реке Смядыне, когда старший брат Ярослав, княживший в Новгороде, прислал сказать ему, что отец умер, а брат Борис убит Святополком. Глеб оплакал смерть отца, но еще больше горевал о брате, которого нежно любил. "Не услышу я более кротких наставлений твоих, брат мой любимый! Если получил ты милость у Господа, моли Его, чтобы и я пострадал, как ты; лучше быть мне с тобой, чем в этом злом мире". Так говорил плачущий юноша, рано постигнув суету временной жизни. Скоро встретили его убийцы, посланные Святополком. Спутники Глеба увидели их и схватились за оружие, чтобы защитить любимого князя. Глеб сказал им: "Братцы! Если мы не будем драться с ними, то они возьмут только меня и поведут к брату; если же вступим в бой, то они всех нас убьют. Плывите к берегу, а я останусь на середине реки". Жаль было им оставлять князя беззащитным, но не смели ослушаться его приказания: поплыли к берегу со слезами на глазах, озирались и ждали, что будет. Убийцы, приблизившись к лодке святого, остановили ее и взялись за оружие. Напрасно Глеб говорил им, что ни в чем не виноват перед братом; свирепый Горясер закричал повару: "Бери нож и зарежь господина своего, иначе погибнешь сам!" Повар, родом из Торков, заколол своего князя, как кроткого агнца... "Видите ли, — замечает святой Нестор Летописец, — как важна покорность старшему брату? Если бы Борис и Глеб воспротивились ему, то едва ли удостоились бы такого дара от Бога"... Тело святого Глеба вынесли из лодки и бросили между колодами в глухом лесу.

За смертью святых страстотерпцев последовало кровавое волнение во всей России. Святополк убил еще брата Святослава и вступил в отчаянную борьбу с Ярославом. Четыре года обагрял он родную землю кровью. Наконец он встретился с Ярославом в 1019 году на берегах Альты, на месте страшного братоубийства. Ярослав молился и сказал: "Кровь невинного брата моего вопиет ко Всевышнему!" Три раза возобновлялась битва упорная и жестокая, наконец братоубийца обратился в бегство. Терзаемый тоской, гонимый гневом небесным, он беспрестанно слышал за собой мнимую погоню, бежал через Польшу в пустыни Богемские и там кончил гнусную жизнь свою, заслужив проклятие современников и прозвание "окаянного".

А Ярослав занял престол Киевский. Прежде всего захотел он отдать последний долг страдальцам-братьям. О месте погребения святого Бориса узнал он скоро, но целый год напрасно искали останков святого Глеба. Только в 1020 году тело его случайно было найдено в лесу звероловами, перевезено в Вышгород и погребено подле святого Бориса. Пять лет лежало оно на открытом воздухе и нимало не повредилось от перемен воздушных; ни птицы, ни звери плотоядные не коснулись его; оно было бело и цвело нетлением, как живое. Скоро у могилы мучеников стали являться знамения и чудеса. То видели ночью огненный столп, то слышалось необыкновенное пение. Однажды шли бродячие варяги мимо могилы святых мучеников, и один встал ногами на самую могилу; тут же из нее вырвался огонь и обжег ноги до того, что дерзкий не мог ходить. Вскоре после того храм святого Василия сгорел и на месте его поставлена была часовня. Великий князь Ярослав, по совещании с митрополитом Иоанном, решился открыть мощи новоявленных мучеников; откопали землю, с благоговением открыли гробы и увидели тела святых, как бы живые. С благоговейной радостью перенесли их в часовню. Построили новую церковь, которая и была освящена 24 июля 1021 года. Мощи святых поставлены открыто в этой церкви. При самом освящении, в присутствии митрополита и великого князя, ползавший у раки святых хромой встал и начал ходить. Восемь дней продолжалось торжество; митрополит несколько раз служил в новой церкви, великий князь угощал духовенство и народ, раздал множество милостыни и определил выдавать на содержание церкви десятую часть из вышегородской дани. Тогда же был установлен праздник в честь святых мучеников 24 июля.

В 1072 году храм, сооруженный Ярославом, оказался ветхим, и сын его Изяслав построил новый храм. При торжественном перенесении святых мощей совершилось несколько чудес. Немой, не владевший ногой бедняк привитал (обитал) у храма мучеников и питался подаяниями. Раз в забытьи видит он, что сидит в церкви князей, что они выходят из алтаря, подходят к нему и, перекрестив уста его, мажут скорченную ногу маслом и протягивают ее. Когда этого хромого внесли в церковь, и он пришел в себя, то встал совершенно здоровым и начал говорить.

Другое чудо: в Дорогобуже одна служанка, по приказанию госпожи, работала в праздник святого Николая Чудотворца. Святые Борис и Глеб явились ей и сказали: "Зачем ты работаешь в день святого отца нашего Николая? Вот мы накажем тебя". И она стала как бы мертвой, и месяц лежала в расслаблении. Потом встала, но с сухой рукой. Спустя три года она пришла в Вышгород и рассказала священнику: "Мне явились два юноши; старший снял перстень со своей руки и сказал: надень на руку — и исцелеет твоя рука". Священник велел стоять ей у храма во время литургии. Когда певец возгласил прокимен: "Величит душа моя...", — сухорукая побежала к алтарю, трепеща и тряся рукой. Оказалось, что рука ее здорова.

Еще чудо: слепой часто ходил в церковь святого великомученика Георгия и просил зрения. Святой Георгий явился ему и сказал: "Что ты просишь меня? Иди к святым Борису и Глебу: им дана благодать исцелять всякие болезни в земле Русской". Слепой пришел в их храм, молился, и вот видит, что святые подошли к нему, три раза перекрестили его — и глаза его открылись.

723. Величие праздника Вознесения Господня

«Приидите, и взыдем на гору Господню и в дом Бога Иаковля...» (Ис. 2; 3), чтобы видеть нам славное Христово Вознесение. Взойдем благоговейной мыслью на преславную гору Елеонскую — туда, где сегодня открывается чудное видение славы Боголепныя, и воскресший из мертвых Победоносец Иисус, непобедимый Разоритель ада, представляет нам славнейшее торжество над смертью. Взойдем туда, откуда лик апостолов провожает на небеса своего возлюбленного Учителя, где встречают Небесные Силы своего Царя славы, а множество праведных душ, избавленных от ада, идут на небо за своим Божественным Освободителем. Отсюда отпускает Богочеловека Сына земная Его Матерь; оттуда встречает Его Небесный Отец, дает Ему всякую власть над небом и землей и сажает Его одесную Себя на престоле Своем. Светел, воистину пресветел, братие мои, нынешний праздник! Это — венец Таинств Христовых, это — завершение нашего спасения. Ныне отверзается изгнанным детям Евы желанный вход в отечество горняго Иерусалима; ныне новый Израиль возводится в Царство Небесное. Ныне падший человек, в лице Богочеловека, возносится превыше Серафимов, и человеческая природа, в воплощении Бога Слова соединившись с Божеством, в Его Вознесении становится причастной Божественной славы. Приидите, и взыдем на гору Господню, чтобы познать и величие Божиих благодеяний и возвеличение нашей собственной природы.

Растерзав узы смерти, воскресший Спаситель мира сорок дней провел еще на земле, часто являясь ученикам Своим и беседуя с ними об устроении Царствия Божия. Через сорок дней по рождестве Своем от Пречистой Девы принесен был Он во святилище, как первородный, для посвящения Господу; через сорок же дней по Своем преславном Воскресении восходит Он в пренебесное святилище, и как перворожденный из мертвых, представляет Богу Отцу Своему святое и чистое в Себе Самом человеческое естество. И вот, когда настал конец сих дней, то вывел Он учеников Своих из Вифании на гору Елеонскую и, расставаясь с ними, оставил им Свое вечное завещание — мир Свой. И сбылось тогда пророчество Захарии: И станут нозе Его в день он на горе Елеонстей, яже есть прямо Иерусалиму на восток... (Зах. 14; 4). Здесь повелел Он им во всем мире проповедовать радостнейшую весть о спасении, утешил их в печали о предстоящей с Ним разлуке обетованием Духа Святого, повелел не отлучаться из Иерусалима, пока не облекутся силой свыше, воздвиг руки Свои и преподал им, как бы в удостоверение Своих обетовании, Свое последнее владычнее благословение. Не могли тогда достаточно насмотреться ученики на Его лице Божественное. И... зрящым им взятся, и облак подъят Его от очию их (Деян. 1; 9). И восшел Он превыше всякого начала и власти (Εф. 1; 21), и воссел одесную Бога и Отца, как Сам Он говорил; Аз изыдох от Отца и приидох в мир: (и) паки оставляю мир и иду ко Отцу (Ин. 16; 28)... уне есть... да Аз иду: аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам (Ин. 16; 7). Ради того и стал Сын Божий Сыном Человеческим, ради того и пострадал Бесстрастный, ради того и умер Бессмертный, ради того и воскрес Первенец из мертвых, чтобы воздвигнуть падшего, восстановить осужденного человека, чтобы обожить природу человеческую. Посмотрите на борьбу: с одной стороны, — диавольской против нас ненависти, с другой, — любви к нам Сына Божия. Диавол позавидовал первому блаженству человека и изгнал его из рая сладости. Сын Божий вознес естество человеческое превыше небес и посадил его на престоле славы Божественной. Диавол не стерпел видеть землю в покорности человеку; Сын Божий покорил природе человеческой и самое небо. Диавол привел человека в плен смерти и греху. Сын Божий возвел естество человеческое на небо, посадил его на престоле Божества, украсил бессмертием, соделал достопокланяемым от Серафимов. Так посрамило богопротивного человеконенавистника диавола славное Христово Вознесение. Он, как хитрый птицелов, по всей земле протянул свои пагубные сети смертные, в которые и попадались, как птицы, потомки осужденного Адама. Благоизволил коснуться сих сетей и умерший ради нас Богочеловек Иисус Христос. Но, как сильный орел, Он разорвал эти сети Своей Божественной силой и

Сам первый, воскресший тридневно, возлетел от сетей тех, а с Ним возлетели и души праведных, Им освобожденные, воспевая победную песнь с Давидом: «сеть сокрушися, и мы избавлены быхом!» (Пс. 123; 7). И как орел, обучая малых птенцов своих летать по воздуху, сам летает впереди их, так вознесшийся Господь возлетает впереди по стезе небесной, где еще не было следа человеческого, как бы показывая путь Своим птенцам — душам праведных. Поистине, Он, восшед на высоту небесную, привел с Собой возвращенных из плена (Пс. 67; 19). Таким образом, как падение первого Адама открыло нам двери ада, так вознесение нового Адама отверзло нам вход на небо. «Теперь мы, по слову апостола Павла, имамы дерзновеные... входити во святая... путем новым и живым, егоже Он обновил есть нам завесою, сиречь плотию Своею» (Евр. 10; 19-20). Признавался премудрый царь Соломон, что он не может постигнуть следа орла, паряща по воздуху (Притч. 30; 19): вот так же не может враг диавол постигнуть и таинственного, славного, с плотью на небеса восхождения Христова, не может постигнуть — и оттого смущается и трепещет. Для него непостижимо, как это — тело восходит превыше бестелесного мира, как земное проходит небеса, как человеческое естество посаждается на престоле Божия величества.