Эти слова владыки Варнавы в точности подтверждаются клинически. Неврозы навязчивых состояний лечатся значительно труднее всех остальных невротических форм. Зачастую они совершенно не поддаются никакой терапии, изнуряя своих обладателей тяжелейшими страданиями. В случае упорных навязчивостей человек стойко лишается трудоспособности и попросту инвалидизируется. "Страх причиняет большой вред,- пишет в одном из писем Оптинский старец Макарий,- тело расслабляется от упадка духа и лишения спокойствия, и без болезни болезнь приключается". Опыт показывает, что подлинное исцеление может наступить только по благодати Божией.

Святые отцы указывают на то, что за страхом часто кроется тщеславие. В этом плане показателен страх перед публичным выступлением или страх общения, продиктованный тем, что в глубине души человек боится показаться менее умным или талантливым, чем он, по его представлению, есть на самом деле. И вот что примечательно: когда человек осознает это обстоятельство, смиряется, позволяет себе ошибку или промах, больше думает не о том, как сказать, а что сказать, чтобы прежде всего угодить Богу,- ситуация решительно исправляется, в душе обретаются мир и покой.

И еще очень важный момент. Каждой душе человеческой органически не только присущ, но и необходим страх - страх Божий, но этот великий дар часто извращается и подменяется своего рода животной трусостью. Страх Божий имеет несколько ступеней, первая из которых заключается в боязни нарушить Божественные заповеди, согрешить, сделать что-либо мерзкое, недостойное, оскорбительное в глазах Бога. Вторая его степень присуща уже более совершенным подвижникам благочестия и заключает в себе боязнь отпасть от Бога, лишиться Его благодати, святого чистого мира, ибо это отпадение означает духовную смерть, сообщая душе мрак, тоску, разочарование, чувство бесцельности бытия.

"Страх Господень есть истинная премудрость",- говорится в Священном Писании (Иов. 28, 28). "Живя без страха Божиего, нельзя совершать ничего благородного и удивительного",- пишет вселенский учитель Церкви святой Иоанн Златоуст.

Как представляется, именно страх Божий помогает исцелиться от многих неврозов: когда человек имеет в душе сей высший, Богом данный дар, то этим великим страхом поглощаются все те мелкие, мирские, часто нелепые по своей сути страхи мышей, тараканов, острых предметов и прочего. Как большая волна на море вбирает мелкую рябь, так и истинный страх Божий поглощает невротические страхи - фобии.

И наконец, последний аспект, касающийся причин возникновения страха, который также не рассматривается в научной литературе. Указание на него мы находим в Священном Писании: "В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение" (1 Ин. 4, 18). Оказывается, наличие страха в душе и сердце человека означает отсутствие или недостаток любви.

Возьмем события недавней войны в Чечне. Матери пленных русских солдат ехали туда, где гремели выстрелы, в разгар боевых действий. Невзирая на угрозу для своей жизни, они встречались с чеченс-кими боевиками, умоляли вернуть своих сыновей. Что помогало этим женщинам преодолевать страх смерти? Ответ очевиден: материнская любовь к своим чадам. Итак, любовь изгоняет страх, "в любви нет страха!". Задумайтесь над этим поглубже...

Теперь поговорим кратко о навязчивых (компульсивных) действиях. Характер их может быть очень разнообразным, нередко они имеют вид какого-то привычного ритуала и повторяются вопреки логике и необходимости. Например, навязчивое мытье рук; ритуалы при раздевании и одевании; бессмысленные переставления мебели; пересчитывание денег без нужды; постукивания, покачивания; избегание определенных предметов; повторение при встрече с кажущимся злом каких-то определенных слов и действий. Характерным является появление некоторого облегчения после исполнения навязчивого действия. Однако облегчение это временное и вскоре вновь возникает болезненная потребность повторения и все начинается сначала.

Очень важным моментом в понимании природы навязчивых действий является упомянутая выше чужеродность, даже принудительность к их совершению помимо разума и воли человека. Вот что пишет на сей счет епископ Варнава (Беляев): "Откуда же насильственность, если человек всеми силами души отгоняет и не хочет, считает элементом чуждым и болезненным? Ясное дело, от другой духовной сущности, злой и нечистой. Понятна эта нелогичность в мыслях, понятна эта тирания, о которых говорят сами же ученые, понятно это облегчение после совершенного... (то есть диавол отходит, доводя человека до того, до чего ему было надобно), понятно и мучительное раскаивание, ибо совесть все-таки мучит человека".

В особо тяжелых случаях человек уже не владеет собой и становится, как теперь говорят, биороботом. Вспомните, к примеру, ритуальное убийство трех монахов Оптиной пустыни, произведенное преступником, признавшимся потом, что какая-то чужеродная сила влекла его к этому убийству и он не мог противостоять ей. О подобной силе, завладевающей волей и сознанием, нередко упоминают и другие преступники. Это, впрочем, обычно не приводит к освобождению их от судебной ответственности под предлогом психического нездоровья, как это было в случае с убийцей монахов. О насильственном чужеродном непреодолимом влечении упоминают также больные наркоманией и алкоголизмом. Что за сила стоит за всем этим, думается, понятно.

Истерия

Название этого невроза происходит от греческого слова "матка". В древности считали, что истерией страдают только женщины. Об этом заболевании писали еще Гиппократ (I век до Р. Х.) и Ибн-Сина (Х-ХI века). В более поздние времена им занимались такие крупные ученые, как Жан Шарко (1825-1893), Пьер Жане (1859-1947), и, наконец, отец "сексуального материализма" Зигмунд Фрейд (1856-1959).

Начиная с конца ХIХ века атеистически ориентированные ученые пытались доказать, что не существует ни одержимости, ни беснования, а все это лишь проявления истерии. Подобного взгляда придерживался, к сожалению, и В. М. Бехтерев (1857-1927), крупный русский ученый, занимавшийся психиатрией, неврологией, психологией. Однако свои исследования он строил исходя из сугубо материалистических позиций, что не могло не отразиться на его научных изысканиях. Так, в одной из работ он даже пытался утверждать, что все евангельские чудеса Спасителя - исцеления и воскрешения из мертвых - объясняются истерическими страданиями поверивших во Христа людей.