Потому что на вопросы готов свет­ское общество ответить не может. Что предложит общество готам, человеку, который увлекся готи­кой? Скажет, брось все, плюй на все, у тебя жизнь прекрасна и хороша, у тебя будет хорошая жена, свой бизнес и у тебя будет все замечательно. А гот ему отвечает, зачем мне это надо, если я помру? Со­вершенно логичный ответ.

Какую цену имеет все это, если я смертный? А какой ответ христианина? Правильно, что ты презираешь все земное, но неправильно, что ты на смерти зацикливаешься. За границей смер­ти тебя может найти вечная жизнь. Смерть не ко­нец, она побеждена Христом, и нас ждет Воскре­сение. Ты прав, но недостаточно продумал. Ты не додумал, и поэтому тебя тянет к дьяволу.

Те, кто приближаются к истине, но промахиваются, приближаются к Сатане. Для готов смерть — по­следняя реальность, именно поэтому они в отчая­нии и унынии. А уныние и отчаяние излечивают­ся чаянием. В Символе Веры есть прямой ответ готам: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века». На отчаяние готов мы отвечаем чаянием воскре­сения мертвых и бесконечной жизни после смер­ти.

Мир весь не может справиться с готикой, а мы можем ответить. Очень важно, что Христова Цер­ковь, прекрасная сокровищница, которую создал Господь, имеет все ответы на заблуждения чело­вечества. Заблуждения паразитируют на правде — на искажении правды. Церковь обладает истиной, которая вылечивает любое искажение. Церковь знает все. Она не говорит, что все плохо, она гово­рит — вот это плохо, а вот это хорошо.

  Куда были забиты гвозди при распятии? Есть такая теория, что были пробиты запястья у Христа, а не ладони. Но чтобы тело удержалось на кресте, обычно пробивали ладони под углом. Отпечаток на плащанице есть только с одной стороны, поэтому мы ничего не можем сказать. Но изображение Христа с пробитыми руками очень древнее и оно исторически справедливо.

Как объяснить слова Господа о пророках?   В Евангелии от Матфея сказано: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам... вы сами против себя сви­детельствуете, что вы сыновья тех, которые изби­ли пророков» (Мф. 23, 29-31). Ответ очень про­стой. Что делали тогда иудеи? Они, с одной сто­роны, строили гробницы пророкам, а с другой стороны, сами продолжали убивать пророков.

Они Христа хотели убить многократно, т. е. в бук­вальном смысле были детьми убийц пророков. Они продолжали их традицию. Как, например, есть семейный бизнес. Иудеи говорят, что наши отцы убили пророков. Господь говорит: вы внеш­не строите, а сами продолжаете делать зло. Надо было прекратить эту традицию. Но иудеи не хо­тели исправиться — если бы хотели, то исправи­лись бы.

Мало просто строить гробницы, нужно еще не поступать так же, как их отцы поступали. Не способствовать убийству Иоанна Крестите­ля, не пытаться убить Христа, а исправиться. Лю­дям в голову не приходит простая вещь: если тебя обвинили справедливо в каком-то грехе, есть за­мечательный способ. Надо сказать: «Прости Го­споди, больше так не буду». Это самый простой способ, но, очевидно, он в голову не приходит.

Потому что людям хочется себя оправдать.   Можем ли мы давать советы заблудшим? Советы надо давать только тогда, когда спра­шивают вашего совета. Нужно сказать заблуд­шим, что они заблуждаются, если они ожидают от вас осуждения. Например, если говорят, что все пьют, все блудят, все воруют, надо ответить: нет, не все. Бог назвал это грехом. Нельзя одо­брять зло. Поучать еретика нужно. Два-три раза сказать можно.

  Может ли любящий человек порочить и оскорблять того, кого любит? У нас проблема с языком. В греческом языке существует пять терминов для слова «любовь». И еще специальное слово для обозначения по­нятия «нравится». А у нас так: я люблю картош­ку, я люблю жену, я люблю человека, я люблю Бога, я люблю сапоги. И везде одно и то же сло­во употребляется.

Любить такой человек, конеч­но же, может, но только в значении «я люблю кот­лету». Переходить нужно на новую ситуацию. Мы во Христе должны любить, ради Христа должны прощать, но на шею себе садиться — не давать. Например, «ты мне должен». Предъявите долго­вую расписку — оплачу. А если нет — просите ради Христа, сделаю.   Можно ли каяться, а потом грешить?

Исповедь предполагает, что человек не считает свое состояние жизни в грехе нормальным. Он пы­тается бороться с грехом. Пусть оступается, но он пытается встать и идти. А человек, который откла­дывает исправление на будущее, как бы говорит: я буду жить во зле, для меня нормально жить во зле, потом, может быть, я и поправлюсь, но сейчас мне все равно. Такому человеку Бог безразличен.

Такие люди, которые говорят «потом покаюсь», обычно шанс на покаяние от Бога не получают. Одно дело, когда человек боролся и один из раундов проиграл, а другое дело, когда человек сразу сдался. Стоит человек с автоматом против фашистов на войне: одно дело, когда его очередью прошило, и он упал, но был найден, вылечился и пошел воевать дальше; а другое дело, когда он видит, что фашисты идут, руки кверху, и автомат на землю — берите меня, по­жалуйста.

Вот вам и разница: человек исповедовал­ся, упал в грязь, снова исповедовался и человек, ко­торый вообще не исповедуется. Господь смотрит по состоянию сердца челове­ка к моменту смерти: «В чем застану, в том и сужу». Бог смотрит: если ты отвратился от всех злых дел твоих, то и все злые дела твои больше не будут тебе воспомянуты. Но если ты был праведным и в рас­чете на праведность решил сделать зло, все твои праведные дела погибли.