Мало просто строить гробницы, нужно еще не поступать так же, как их отцы поступали. Не способствовать убийству Иоанна Крестите­ля, не пытаться убить Христа, а исправиться. Лю­дям в голову не приходит простая вещь: если тебя обвинили справедливо в каком-то грехе, есть за­мечательный способ. Надо сказать: «Прости Го­споди, больше так не буду». Это самый простой способ, но, очевидно, он в голову не приходит.

Потому что людям хочется себя оправдать.   Можем ли мы давать советы заблудшим? Советы надо давать только тогда, когда спра­шивают вашего совета. Нужно сказать заблуд­шим, что они заблуждаются, если они ожидают от вас осуждения. Например, если говорят, что все пьют, все блудят, все воруют, надо ответить: нет, не все. Бог назвал это грехом. Нельзя одо­брять зло. Поучать еретика нужно. Два-три раза сказать можно.

  Может ли любящий человек порочить и оскорблять того, кого любит? У нас проблема с языком. В греческом языке существует пять терминов для слова «любовь». И еще специальное слово для обозначения по­нятия «нравится». А у нас так: я люблю картош­ку, я люблю жену, я люблю человека, я люблю Бога, я люблю сапоги. И везде одно и то же сло­во употребляется.

Любить такой человек, конеч­но же, может, но только в значении «я люблю кот­лету». Переходить нужно на новую ситуацию. Мы во Христе должны любить, ради Христа должны прощать, но на шею себе садиться — не давать. Например, «ты мне должен». Предъявите долго­вую расписку — оплачу. А если нет — просите ради Христа, сделаю.   Можно ли каяться, а потом грешить?

Исповедь предполагает, что человек не считает свое состояние жизни в грехе нормальным. Он пы­тается бороться с грехом. Пусть оступается, но он пытается встать и идти. А человек, который откла­дывает исправление на будущее, как бы говорит: я буду жить во зле, для меня нормально жить во зле, потом, может быть, я и поправлюсь, но сейчас мне все равно. Такому человеку Бог безразличен.

Такие люди, которые говорят «потом покаюсь», обычно шанс на покаяние от Бога не получают. Одно дело, когда человек боролся и один из раундов проиграл, а другое дело, когда человек сразу сдался. Стоит человек с автоматом против фашистов на войне: одно дело, когда его очередью прошило, и он упал, но был найден, вылечился и пошел воевать дальше; а другое дело, когда он видит, что фашисты идут, руки кверху, и автомат на землю — берите меня, по­жалуйста.

Вот вам и разница: человек исповедовал­ся, упал в грязь, снова исповедовался и человек, ко­торый вообще не исповедуется. Господь смотрит по состоянию сердца челове­ка к моменту смерти: «В чем застану, в том и сужу». Бог смотрит: если ты отвратился от всех злых дел твоих, то и все злые дела твои больше не будут тебе воспомянуты. Но если ты был праведным и в рас­чете на праведность решил сделать зло, все твои праведные дела погибли.

Бог судит не по тому, что было, а по тому, что есть. Некоторые спрашивают: «Почему Бог Иуду избрал, хотя знал, что он будет предателем». Потому что Иуда в данный момент был достоин, потому и избрал.   Можно ли исповедоваться и собороваться во время месячных? На этот вопрос нет однозначного мнения. Я считаю, что если нет какой-то большой сроч­ности, то собороваться и исповедоваться во вре­мя месячных не должно.

Если же болезнь тяже­лая, собороваться обязательно нужно, оно для исцеления как раз и установлено. Кровоточивая — она же прикоснулась ко Христу во время болез­ни. И если тяжелый грех лежит на совести, то лучше исповедоваться.   Можно ли судить католиков и протестантов или представителей других религий? Судить нужно вероисповедование протестан­тов, католиков и представителей других религий, но не людей.

Когда спрашивали святителя Феофа­на Затворника: «Спасутся ли католики?», — он гово­рил: «Не знаю, спасутся ли католики, но если я ста­ну католиком, я не спасусь». Это не говорит о том, что он безразлично относился или говорил, что не спасутся люди вне Церкви, он переключал наше внимание на другое. Мы должны осуждать ересь, а не человека. Огромная ошибка проповедников, когда они начинают гнобить людей, говоря, что, мол, ты грешник, в грязи весь валяешься.

Господь так не делал, и апостолы так не делали. Апостолы возвещали благую весть о спасении, а потом гово­рили: заповеди Божьи такие и такие, узнаете себя в некоторых? Знаешь, что за это будет? Знаешь, как исправиться? Я вам рассказываю, как исправиться. Т акая проповедь имеет успех. А когда человек го­ворит не о Боге, а начинает грехи другого чело­века обличать, то пользы особой не будет, только озлобление получится.

Поэтому разумные мисси­онеры, осуждая ересь протестантов, католиков, му­сульман, иудеев и других, о них самих суд не выно­сят. Потому что, как говорил апостол Павел, «что мне судить и внешних» (1 Кор. 5, 12). Себя судите, а внешних осудит Бог.   Как объяснить стих из9-го псалма: «Ловит в тайне яко лев во ограде своей, ловит еже восхитити нищаго, внегда привлещи и в сети своей» (Пс. 9, 30)? «Ловит в засаде» — т. е.

как богач сидит в тайни­ке, как лев в ограде своей, осторожно, его не вид­но. Ловит, чтобы похитить нищего, когда он пой­мает его в сети свои. Он хочет завлечь его в свои сети, похитить его и убить.   Что такое навык и привычка? Навык порождает привычку, а привычка — чув­ство; что делается в чувстве, то бывает неудобо-отъемлемо. Всегда упражнения порождают навык.

Если ты заставляешь себя что-то делать, то возни­кает привычка. Вот ты привык молиться, вошло это у тебя в правило, и это становится привычкой. Навык обращается в чувство. Привычка внешне начинает перерабатывать саму душу. Знаете исто­рию, когда юноша уродливый вынужден был на­деть маску красавца и в ней ходить много лет? Ког­да он маску снял, у него оказалось лицо красавца.