, а память о смерти укрепляет жизнь добродетельную. Имеющий хлеб не умирает от голода, а постоянно имеющий память о смерти не уморит своей души греховной смертью и не впадет в смертный грех. Тот же Лествичник пишет об Исихии Хоревите, что сей первоначально жил в большом небрежении, разболелся и умер; пролежав мертвым около одного часа, он проснулся от смерти, как бы от сна, когда душа его по Божьему повелению возвратилась в него.

После же своего воскресения он затворился в келий своей и пребывал в ней безвыходно двенадцать лет; он ни с кем положительно не беседовал и только немного приносимой ему воды и хлеба вкушал, но всегда молча; непрестанно он в келий проливал из очей своих теплые слезы. Когда же приблизилась его кончина, тогда братия, открыв двери, вошли к нему и стали его умолять, чтобы он сказал им что-либо на пользу, и услышали от него только следующее: "Простите, никто никогда не сможет согрешить, кто поистине уведал память смертную". Сказав это, он скончался о Господе.

И удивлялись все, которые знали его прежнее небрежливое житие, как он исправился страхом смерти (Слово 6, гл. 18). Поучимся же и мы в памятовании о смерти и исправим себя, пока имеем еще время, дабы не похитила нас смерть неготовыми. Внемлем полезному совету Лествичника, который говорит: "Пусть память о смерти всегда и спит, и встает с тобою" (Слово 15, гл. 53).

  События в седьмом столетии второго тысячелетия   Праведный Ламех (не тот, который был в Каиновом племени двоеженцем, но другой с таковым же именем, бывший в племени Сифовом), прожив со дня своего рождения 188 лет, родил Ноя — по русским Библиям в 1562 году от создания мира, а по русским хронографам в 1642 году.

И пророчествовал Ламех о новорожденном младенце Ное, говоря: "Сей упокоит нас от дел наших и от печали рук наших на земли, юже проклял Господь Бог" (Быт. 5, 29). Сбылось это пророчество отца о сыне в свое время, когда Ной изобрел более удобный способ пропитания путем возделывания земли, вспахивая ее волами. Ибо прежде (как говорят иудейские раввины)

люди не были знакомы с вспахиванием, но сами копали землю и сеяли жито. Ной же первый изобрел соху, лемех, плуг и стал впрягать волов. Так он начал пахать землю, а чрез это значительно облегчил работу человеческим рукам. Кроме того, Ной успокоил род человеческий еще и тем, что исходатайствовал своею благоприятною жертвою и богоугодными молитвами у Бога после потопа для проклятой земли благословение к изобилию плодов, ибо ради сего Своего угодника Бог благословил землю, которую прежде проклял из-за Адама.

Также Ной принял и другое благословение — есть мясо и рыбу, чего до потопа жившие люди не ели, а особенно же Сифово богоугодное племя; ели же только богоненавистные исполины, как говорится в вышеупомянутой халдейской истории, если только последняя передает истину в своих сказаниях. Не менее утешил Ной трудящихся людей и тем, что изобрел вино из гроздьев в веселие сердцу человеческому, о чем будет сказано впоследствии.

Более же всего в пророчестве своем: "Сей упокоит нас", говоря о сыне своем, Ламех предвидел также духовными очами и то утешение, которое являлось чаянием спасения всего рода человеческого, имевшего осуществиться с пришествием Мессии. Он как бы говорил следующее: сей после потопа будет отцом и обновителем рода человеческого, и из его племени произойдет Спаситель, который будет для нас избавлением от клятвы, утехою и веселием.

Поистине, Спаситель наш Христос есть утеха и радость для всех праведников. После же рождения Ноя Ламех пожил в чадородии 565 лет и родил многих сыновей и дочерей. При повествовании об изобретении Ноем вспахивания земли да вспомнится слово о земледельстве святого Златоустого, который говорит следующее: "Из всех искусств самым нужнейшим является земледельство, которое и введено изначала Богом, когда Он создал человека" (Златоуст. На Второе послание к Коринфянам, гл. 7, беседа 15-я).

Этот великий святитель называет земледелие первейшим и самым нужнейшим из всех искусств; первейшим потому, что оно в начале повелено Богом Адаму: "В поте,— сказано,— лица твоего снеси хлеб твой" (Быт. 3,19); нужнейшим же потому, что всякому человеку хлеб прежде всего необходим для пропитания: необходим царям, князьям и владыкам столько же, сколько и нищим.

Конечно, есть много и других различных искусств и художеств, нужных для человеческой жизни, но все они являются по отношению к земледелию служебными. Ибо кто из художников, хотя бы и премудрейших, не ищет хлеба? Еще же и потому земледелие достойно восхваления, что оно праведно, тогда как другие художества или занятия не без греха бывают: иные лгут, иные крадут, иные обольщают; земледелие же от таковых пороков чисто.

Всякое другое занятие своего только художника кормит, а земледелие всех вообще питает, трудящегося и не трудящегося. О сколь многие даром хлеб едят — их исчислить невозможно! Различно разные люди питаются от неправедных прибытков: иной от грабежа и хищения, иной от воровства и разбоя, иной от насилования и мучительства, а иной от другого какого-либо небогоугодного промысла.

Только земледелие от труда рук своих и от пота лица своего имеет свое пропитание праведное и богоугодное, так как оно никого не обижает, но только само ото всех терпит обиды, ибо столь многими налогами отягощается и насилуется сильными. И воистину дивно то, что такое занятие, первейшее, нужнейшее и праведное, считается бесчестным занятием у тех, которые привыкли тщеславиться своим благородством.

Но чем бесчестно то занятие, в котором трудились первейшие и начальнейшие праотцы наши, от которых мы все произошли, праотцы Адам и Ной,— один пред потопом, а другой после потопа, Адам копая, а Ной вспахивая, возделывали землю. И что ты имеешь, о благородный, в рождении твоем более высокое сравнительно с земледельцем, кроме только имени твоего благородства?