— огнь неугасимый во аде, непросветимая тьма, червь неусыпающий, тартар, которого и сам сатана трепещет: всеми этими казнями имеют быть во веки казнимы непокаявшиеся грешники. Отсюда ясно можно видеть, сколь велико зло грех, в столь великие временные и вечные беды ввергающий человека!   События в девятом столетии второго тысячелетия   Как при предыдущей, так и при этой таблице летосчисления не нашлось никакой истории.

Отсюда можно понять, что в сии лета ничего не делалось, кроме грехов человеческих. Посему и здесь, дабы место не оставалось пустым, мы будет говорить о греховном зле сколь велика происходит от него пагуба. Грех светлого ангела в темного сатану претворил и низринул с небес. Грех Адама из рая изгнал и навел на весь род человеческий проклятие и смерть.

Грехи, умножившиеся среди людей первого мира бесчисленные тьмы народов покрыли водами потопными и погубили' Грехи прескверные Содом и Гоморру, а также и окрестные их города огнем сожгли, умучили многими ранами Египет, наконец, Фараона со всею воинскою силою погрузили в море. По причине грехов израильтяне, изведенные Богом из Египта, не вошли в обетованную землю, но умерли в пустыне.

Грехи толщу земную под Дафаном и Авироном даже до ада разверзли, превращали людей в скотов (как Навуходоносора) и в бесчувственные столпы (как жену Лотову) и никого никогда не пощадили, но принесли всякому согрешающему суд и наказание от Бога. Грехи человеческие даже и Самого Сына Божия, неповинного, праведного и преподобного, "иже греха не сотвори, и лесть не обретеся во устех Его" (1 Пет. 2, 22), ко кресту пригвоздили.

И разве они пощадили какого-либо грешника? Грехи великие низложили с престолов сильных, превратили царства, разорили города, рассеяли воинственные полки, опустошили страны и по сие время делают то же. О сколь велика лютость грехов! Хорошо увещевает Писание: "Якоже от лица змиина бежи от греха: аще бо приступиши, угрызнет тя" (Сир. 21, 2).

Нет большего зла в поднебесной, как грех. Болезнь ли, или напасть, или нищета, или гонение, или какая-либо беда и злострадание — все это не столь велико зло, как какой-нибудь смертный грех. Святой Златоуст говорит следующее: 'Такой-то нищ и нищета есть зло. Что же недуг? Что же слепота? Все это ничто, о человек! Ибо одно есть только зло — прегрешение" (На Послание к Ефесянам, гл. 5).

Почему же всякие беды и злострадания в мире сем ничто по сравнению с грехом, а грех — самое большое зло? Потому, что все бедствия временны, грех же мучит вечно; если он и прощен будет, однако у самого согрешившего навсегда останется в памяти. Как полученная на теле язва если и исцелится, все же оставляет знак язвы, так и в душе согрешившей и прощение от милосердия Божия получившей, если она в Царстве Небесном водворится, все же в ней останется памятование о грехе, как навсегда пребывающий пред очами знак бывшей язвы.

И человек, взирая на явленное ему неизреченное Божие милосердие, одновременно с этим будет видеть и то, в чем милосерд был к нему Бог, простивший ему великий грех, и не один, а столь многие грехи. С созерцанием милосердия Божия будут созерцаться человеком и те дела, которыми он в жизни временной прогневал столь доброго и столь преблагого Бога.

Итак, содеянный грех, хотя бы он был прощен и предан забвению у милосердого и непамятозлобивого Бога, пребудет в памяти его содеявшего. Ты скажешь, что в пророчестве Иезекиилевом пишется: "Беззаконник аще обратится от всех беззаконий своих, вся согрешения его, елика сотворил, не помянутся ему" (Иез. 18, 21-22). Отвечаю. Не потянутся с тем, чтобы они явились причиною гнева Бога, обличения и наказания, ибо один раз прощенные грехи прощены вовеки.

Однако памятование о них не прекратится, так как Бог помнит все прошедшее будет помнить вовеки. Память человека не забудет никогда все свое прежде содеянное и в простившем ему Божием милосердии будет видеть бывшие прогневания. Каким же образом он будет знать величие Божьего милосердия, если не припомнит многочисленности своих грехов, и о том станет славить в бесконечные веки и благодарить незлобивого Бога, что Он ему простил такие и столь многочисленные грехи и беззакония?

Грех есть бесконечное зло, ибо не только будет вечно мучителен в аду для непокаявшихся грешников, но и для покаявшихся, прощения сподобившихся и с праведными вчиненных в Царствии Божием он будет вечно памятен, и памятен не для обличения или постыжения, но для прославления Божия милосердия. Да будет здесь в свидетельство приведен святой Дорофей, о памятовании грехов беседующий следующим образом: "Души, как говорят святые отцы, все помнят, что было здесь содеяно: и слова, и дела, и помышления, и ничего из сего не могут тогда забыть.

Если же говорится в псалме: "В той день погибнут вся помышления их" (Пс. 145, 4), то сие говорится о помышлениях века сего, то есть о попечениях, созиданиях, стяжаниях, родителях, чадах и всяких даяниях и приниманиях. Все сие погибает, когда душа разлучается с телом, и она ни о чем из сего не заботится и не вспоминает. Но что она сделала по добродетельности или по греховной страсти, то она помнит, и ничто из сего не погибает.

Но если и пользовал кто кого, или тот пользу получил от кого, то всегда помнит и пользовавшегося, и пользовавшего. Точно так же если и пакость принял кто от кого, или тот содеял пакость кому, то всегда помнит и пакость содеявшего, и принявшего пакость. И ничего, как я сказал, душа не забывает из того, что содеяла в мире сем, но все помнит после разлучения с телом, и помнит еще яснее, еще очевиднее после изменения сего земного тела" (Слово о страхе будущего мучения).

Говоря сие, святой Дорофей приводит и иного свидетеля: "Однажды об этом я говорил с неким великим старцем; и говорил сам старец, Что помнит душа после своего исхода из тела те страсти, которые Действовали, и грехи, и лица, с которыми она действовала. Я же, желая знать, вступил в спор о многом, и не повиновался старец, говоря, что и самый тот вид греха душа помнит, и то самое место, и то самое лицо, с которым согрешила".