Церковность есть облачение Его, — есть след вони Его... Сердце, любящее Господа, здесь толь­ко и находит сладость и покой... Услаждается пением только духовным, живописью духовною, действованием духовным, то есть священнодействиями; поэзиею духовною, то есть церковны­ми песнями... Тут — рай того сердца, которое Господа имеет Богом своим. Не то сие значит, чтоб нам непозволительны были никакие удо­вольствия — эстетические или даже телесные... Нет.

Непозволительно только отрывать сердце от Господа и прилеплять его к чему-либо кроме Него. Настрой сердце свое так, чтоб оно находи­ло истинное — ублажающее — услаждение толь­ко в вещах Божественных и во всем боголепном учреждении церковном на земле, и потом смот­ри: какие удовольствия укрепляют и возвыша­ют сие услаждение, те принимай и вкушай, а ка­кие ослабляют его и погашают, те отвергай.

Кто так действует, тот имеет Господа Богом сердца своего, а кто иначе, тот арианствует.  Такой урок предлагает нам ныне Святая Цер­ковь. Она внушает нам: «Поклоняйтесь Госпо­ду Иисусу Христу, яко Богу, умом вашим и не понимайте иначе вещей, как так, как Он изобра­зил в Божественном учении Церкви или соглас­но с тем и по руководству того. Поклоняйтесь Ему, яко Богу, волею и не учреждайте себе дру­гого порядка жизни, как тот, который Им учреж­ден — во спасение наше.

Поклоняйтесь Ему, яко Богу, сердцем и не находите вкуса ни в чем, кро­ме Него и Божественных вещей, кои суть след Его». Помните, братие, что в христианстве глав­ное не слово звучное и не внешнее дело, а внутреннее настроение. Господь есть Бог для нас, когда Он есть начало для наших познаний Сво­им учением, начало для наших предприятий — Своими заповедями и начало для наших эстети­ческих удовольствий — благообразным устрое­нием Церкви.

У кого нет сего, тот арианствует, для того Господь — не Бог. Если не Бог, то и не Спаситель. А кому Иисус Христос не Спаси­тель, тот есть жертва погибели и подлежит осу­дительному определению триста восемнадцати богоносных отцов, бывших на Первом Никейском Соборе, хотя внешне и принадлежит к Церк­ви Божией. Аминь.  15 мая 1860 года   5. В день Пятидесятницы (

В день сошествия Святого Духа человечество впервые по падении дохнуло Духом Святым и дышит им в Церкви Православной дыхание это полно. А у других не полно или совсем отсутствует)    Какою светлостию окружила Святая Цер­ковь праздник Пятидесятницы! Видим и в песнях, и в образе священнодействий, и в убранстве храмов, домов и даже путей осо­бенные проявления радования. И понятно по­чему.

Это все есть плод радости жизни чрез Духа Святаго о Христе Иисусе, Господе нашем.  И сколько здесь поучительных — высоких символов! Из многих остановлю ваше внимание на одном, именно на том, что ныне все заготов­ляют себе пуки цветов и пахучих трав, которых аромат с усилием вдыхают в то особенно время, когда читаются молитвенные воззвания к Богу, в Троице поклоняемому.

 Что значит это очень простое по виду дей­ствие? Оно выражает, что сошествие Святаго Духа имеет самое близкое сходство с дыханием. И действительно, и первое приятие Святаго Духа, и пребывание Его в Церкви и то, как Он разливается по всему телу Церкви и как каж­дым членом ее приемлется — самым очевидным образом отражается в действии нашего дыха­ния. Вот посмотрите, как это!

 Сошествие Святаго Духа есть первый вздох человечества Божественным Духом. Обратитесь назад и припомните пророчество Иезекииля о поле, полном костей человеческих. Помните, как по слову его совокуплялись кости к костям, как они потом покрывались жилами, плотию и ко­жею, но духа не было еще в них. И сказано было Пpopoку: «прорцы о Духе; и прорекох», - гово­рит, - «и все ожило» (Иез.37,9-10).

Сие поле костей есть образ падшего человечества, которое, в отдалении от Бога, не имело в себе жизни и было без Духа, как говорит Апостол. Но милостивый Господь не оставлял его, а приготовлял его к приятию ожив­ления разнообразными промыслительными дей­ствиями. Ко времени явления Христа Спасите­ля оно, можно сказать, совсем было готово приять новую жизнь, походило на труп цельный, в коем кости совокуплены к костям и покрыты жилами, плотию и кожею... только духа не было в нем.

И в Евангелии ясно говорится, что время ожив­ления его уже настало. Оставалось немногое: «не у бе Дух Свят (отчего?), яко Иисус не у бе прославлен» (Ср.:Ин.7,39). Но вот Господь воскрес, вознесся во славе на Небеса... Божественный Дух сошел, и человечество ожило, дохнув Божественным Духом, — это в первый раз, как новорожденное дитя, выходя на свет, в первый раз вдыхает в себя воздух.

Апостолы, или вся первая собрав­шаяся в Сионской горнице Церковь, были толь­ко устами, коими приняло человечество сие пер­вое вдыхание Духа.  Но проведем далее сие сравнение. Приня­тый в дыхании воздух обыкновенно проходит в легкие — из большого канала все в более и бо­лее меньшие, пока дойдет до последних преде­лов. Приемники живительных стихий воздуха суть легкие, а способ сообщения его живитель­ности есть самое действие дыхания, совершаю­щееся колебанием груди, или вдыхание и выды­хание. Так и в отношении к Духу Святому.

Дохнувши однажды Божественным Духом, род человеческий дышит Им с тех пор непрестанно. Легкие, в коих сие совершается, есть Святая Цер­ковь; каналы в легких — это Божественные Та­инства Святой Церкви и другие освятительные ее действия. Колебание груди есть годовое дви­жение всех священнодействий Церкви, например: Великий пост со всем чином своим, потом пятидесятодневные празднества, далее будет опять пост, и опять светлые дни, и так далее,— это точь-в-точь колебание груди.

Так дышит Хрис­това Церковь, или все повсюду верующие хрис­тиане. И как христианство — в человечестве, то все человечество дышит в нем, хотя не все оно причастно животворных действий сего Божест­венного дыхания.  Причина сему та, что в одной части челове­чества повреждены органы дыхания, другая — большая — не подвергает себя влиянию сего благотворного дыхания.