Ибо как для того, чтоб дыхание производило все полное свое действие в теле, необходимо, чтоб каналы легких были не повреждены и не засорены, так и для того, чтоб Божественный Дух оказывал полное свое дей­ствие, необходимо, чтоб органы, Им Самим уч­режденные для сообщения Себя, были целы, то есть все Божественные Таинства и священно­действия сохранялись в том виде, как они ус­тановлены святыми Апостолами, по внушению Духа Божия.

Где повреждены сии учреждения, там дыхание Божественным Духом не полно и, следовательно, не имеет полного действия. Так, у папистов все Таинства повреждены и иска­жены многие спасительные священнодействия. Папство — легкое со струпами или загноенное. У лютеран большая часть Таинств и священно­действий отвергнута, оставшаяся искажена и в смысле, и в форме.

Они походят на тех, у коих согнило три четверти легких, а остальная дотле­вает. Близки к ним, но еще поврежденнее — наши раскольники, молокане, хлыстовцы и прочие. Все таковые не дышат или не полно дышат, потому суть тлеющие трупы, или чахнущие, как чахнет тот, у кого расстроена грудь.  Однако ж не будем обольщать и себя тем, что мы обладаем здравыми орудиями дыхания Божественным Духом, то есть истинными Свя­щенными Таинствами и настоящим устроением Церкви.

Есть и здесь свои условия для оживле­ния Духом. Смотрите, как. Тогда как свыше воз­дух сходит в легкие и расходится по ним чрез каналы,— другими сосудами снизу восходит туда же отжившая кровь и не жившие еще соки, выработанные из принятой пищи, и расходятся тоже по каналам легких. Будучи наитствуемы здесь животворными стихиями воздуха, сии соки претворяются в живую кровь.

Отжившая, мрач­ная кровь — образ грешников, омрачившихся грехами, а новые соки — это новорожденные или обратившиеся и принявшие оглашение иновер­цы или неверные... Те и другие оживляются во Святой Божией Церкви, подвергая себя наитствованию Божественного Духа в Святых Таинствах. Христиане-грешники лишаются Духа, но — говеют, исповедаются, причащаются Святых Та­инств и снова начинают дышать Божественным Духом.

Без дыхания Божественным Духом нет жизни. Как Церковь дышит Духом, так Им дол­жны дышать все мы. Уста, коими приемлется Божественный Дух или отверзается сердце для приятия Его, есть живая вера; соприкосновение с Ним есть участвование в Таинствах и священ­нодействиях по уставу Святой Церкви; усвое­ние Его есть действование по Его внушению, выражаемому в требованиях совести и запове­дях евангельских.

Кто живет так, тот дышит Духом и оживляется Им. Верное же свидетель­ство одуховления есть молитва, которую спра­ведливо называют дыханием Духа. Кто хорошо, собранно и тепло молится дома или в церкви, тот дышит Духом...  Молю убо вы, братие, «не упивайтеся вином» чувственных удовольствий, «но паче исполняйтеся Духом: глаголюще себе во псалмех и пениих и песнех духовных, воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви: благодаряще всегда о всех о имени Господа нашего Иисуса Христа Богу и Отцу» (Ср.:Еф.5,18-20). Аминь.  22 мая 1860 года   6. Слово пред Липецкою паствою (

Общий строй жизни, требуемой Православием как условие спасения)   Осматривал храмы ваши, я видел нелест­ное усердие ваше приютиться к дому Божию и вашу готовность сердечно об­шиться со всем, что действуется и кем дейст­вуется в них. Это уже одно радует и свиде­тельствует о живой вере вашей. Но когда при­том привожу себе на память преднамерения ваши — то обновлять обветшавшие храмы, то восстановлять упраздненные, но памятные еще обители, то не могу не сказать со Апос­толом: «Благодарю Бога моего Иисусом Хрис том...

яко вера ваша» так явно «возвещается» делами пред лицом всех, ведающих вас» (См.:Рим.1,8). По­тому далее, желая, подобно тому же Апосто­лу, «преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему», невольно должен огра­ничиться одним соутешением — «верою общею, вашею же и моею» (Ср.:Рим.1,11-12) и одним изъявлением благожеланий вам. Так, Господь да благословит тру­ды ваши и начинания ваши, да благоустроит ваше внешнее и да созиждет внутреннее. Верую, что сие сбудется по вере вашей.

Ибо многомилости­вый Господь не посрамит дел любви и упования вашего. Но вместе не могу скрыть опасений сво­их: не посмеялся бы враг над простотою веры вашей и, прикрывая распутия благовидностями, не уклонил бы вас на путь неправый, изображая его в уме вашем правым. В сем предположении обязанным считаю напомнить вам некоторые пре­достережения, годные, впрочем, везде и для всех. Первое.

В делах благочестия и в трудах бого­угодных не забывайте соразмерять со внешним и внутреннее. Внешнее — это дела, видимо для всех совершаемые; внутреннее — это невиди­мое для других, но тем не менее ведомое совес­ти и видимое Всевидящему настроение ума и сердца, то есть образ мыслей, расположений и чувств. Внешнее одно — это листья без плода или цвет без завязи — пустоцвет.

Внутреннее одно, если оно возможно, подобно силе паров, не ограничиваемых ничем и потому рассеивающих­ся в воздухе. То же и другое вместе есть древо благосеннолиственное (тенистое), полное жизненных соков и обильное плодами, веселящими взор всех. Та­ким образом, не молчанием только свидетель­ствуй всяк свое непротивление вере, но и в мыс­лях не содержи ничего противного ей.

Не о том одном заботься, чтоб языком не говорить задор­ных речей, но и от сердца гони всякое неприяз­ненное чувство. Не телом только стой в храме, но и умом и сердцем предстой Престолу Выш­него и прочее. Где внутреннее не согласно с внешним, там качествует презрение, лицемерие и лицедейство. Господь да сохранит всех нас от сей заразы, гу­бящей многих, многих!

Часто мы по должности должны являться такими, какими не состоим по внутреннему нашему настроению. Но будет вре­мя, когда все сие приведется во вселенскую из­вестность. И тогда похвала будет каждому не по тому, каким он кажется, но по тому, каков он есть в сердце. Это первое и главное! Второе. Для вашего внутреннего поставьте законами: покорность ума — определениям дог­матов, покорность воли — заповедям Евангелия, покорность сердца — отрешенным надеждам и чаяниям благ в будущем.