Ревнитель Православия — Святитель Николай да озарит умы наши и своею ревностию по святой вере да исполнит сердца наши — стать за славу Бога и Святой Его Церкви. В этом залог не спасения только вечного, но и благо­денствия временного. Аминь.  6 декабря 1863 года   14 . В неделю по Рождестве Христове (В христианстве ничего не следует изменять, подчиняясь духу времени, но должно строго держаться всего, как изначала заповедано, не ища льготностей)

   Дошло до моего слуха, будто вы считаете мои поучения очень строгими и полагаете, что ныне думать так нельзя, жить так нельзя, а стало — и учить так нельзя. Вре­мена не те! Как я порадовался, услышав это! Значит, вы внимательно слушаете, что говорю, и не только слушаете, но готовы бы исполнять то. Чего же больше и желать нам проповедающим (так)

, как заповедано, и то, что запо­ведано?  При всем том с суждением вашим согласить­ся никак не могу и считаю своим долгом огово­рить его и поправить. Ибо оно помимо, может быть, вашего желания и убеждения исходит из того злого начала, будто христианство может быть изменяемо в своих догматах, правилах и освятительных действиях соответственно духу времени и что оно, применяясь к изменчивым вкусам сынов века сего, может иное прибавить, иное убавить. Это не так.

Христианство должно пребыть вечно неизменно, нисколько не состоя под зависимостью и управлением духа века, а напротив, само будучи назначено управлять или властвовать над ним во всех покоряющихся его водительству. Для убеждения вас в этом я пред­ложу вам несколько мыслей.  Говорят, мое учение строго. Мое учение — не мое, и не должно быть мое.

С сего священно­го места никто не должен и не может пропове­довать своего учения. И если б я или другой кто дерзнул на это, долой нас отсюда. Мы пропове­дуем учение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, святых Его Апостолов и Святой Церкви, Духом Божиим руководимой, — и вся­чески заботимся о том, чтоб оно сохранилось в умах и сердцах ваших цело и неприкосновен­но, — с осторожностию всякую мысль проводя и всякое слово употребляя, чтоб каким-либо об­разом не наложить тени на светлое Божествен­ное учение сие. Иначе действовать нельзя.

Та­кой закон для проповеди в Церкви от лица Божия положен от начала мира и должен быть в силе до конца его. Святой пророк Моисей, из­ложив народу израильскому от лица Божия за­поведи, заключает: «да не приложите к словеси, еже аз заповедаю вам, ниже да отымете от него: сохраните заповеди Господа Бога нашего, елика аз заповедаю вам и как заповедаю» (Втор.4.2).

Сей закон неизменности так непреложен, что Сам Господь и Спаситель наш,— уча народ на горе, сказал: «не мните, яко приидох разорити закон, или Про­роки: не приидох разорити, но исполнити. Аминь бо глаголю вам: дондеже прейдет небо и земля, йота едина, или едина черта не прейдет от зако­на, дондеже вся будут» (Мф.5,17-18). Потом такую же силу дал Он и Своему учению, когда пред истолко­ванием заповедей в духе евангельском приба­вил: «иже аще разорит єдину заповедей сих ма­лых и научит тако человеки, мний наречется в Царствии Небеснем» (Мф.5,19).

То есть кто криво пере­толкует их и умалит силу их, будет отвержен в Будущей Жизни. Так сказал Он в начале Своей проповеди. То же самое засвидетельствовал Он и святому Иоанну Тайновидцу в Откровении, где, изобразив последнюю судьбу мира и Церкви, Он говорит: «сосвидетельствую всякому слышащему словеса пророчества книги сея: аще кто прило­жит к сим, наложит Бог на него язв, написанных в книзе сей: и аще кто отымет от словес книги пророчествия сего, отымет Бог часть его от книги животныя, и от града святаго» )Апок.22,18-19).

На все же вре­мя от Своего Первого явления миру до Второго пришествия вот какой закон дал святым Апос­толам и их преемникам: «шедше у бо научите вся языки... учаще их блюсти вся, елика заповедах вам», — научите, то есть, не тому, что кто вздумает, а тому, что Я заповедал, — и это до конца мира, — «и се, Аз с вами есмъ... до скончания века» (Мф.28,19-20).

Апос­толы приняли сей закон и за исполнение его жи­вот свой положили, отвечая тем, кои страхом на­казаний и смерти хотели было заставить их не говорить так, как они проповедовали: «аще пра­ведно есть пред Богом, вас послушати паче, неже­ли Бога, судите: не можем бо мы, яже видехом и слышахом, не глаголати» (Деян.4,19-20). Сей же закон Апосто­лами предан преемникам их и ими принят и дей­ствует всегда в Церкви Божией — и составляет то, почему она есть «столп и утверждение исти­ны» (1Тим.3,15).

Видите, какая неприкосновенная непоколе­бимость! Кто осмелится после сего своевольно коснуться чего или колебать что в учении и за­конах христианских?  Вот послушайте, что говорено было пророку Иезекиилю: «седмъ дней» был он в молитвенном восхищении «и по седмих днех» слышал слово от Господа: «сыне человечь, стража дах тя дому Израилеву, да слышиши слово от уст Моих и возвестиши народу» (Иез.3,15-17). И вот тебе закон!

Если увидишь беззаконника беззаконнующего «и не скажешь ему: оставь беззакония и обратися от пути своего; беззаконник той в беззаконии своем умрет, крове же его от руки твоея взыщу» (Иез.3,18). Если ж ты возвестишь беззаконнику, чтоб он обратил­ся от пути своего беззаконного, а он не обратит­ся, то «беззаконник тот в беззаконии своем умрет, а ты душу свою избавиши» (Иез.3,19).

Равным образом, если видишь праведника, что он начнет коле­баться в правдах своих, и ты не поддержишь его и не позаботишься образумить его словом тво­им, праведник тот, согрешивший, «в грехах своих умрет, душу же его от руки твоей взыщу. Если ж ты возвестишь праведнику, чтоб не грешил, и он не согрешит, то и праведник жизнию поживет... и ты душу свою избавиши» (Иез.3,20-21). Какой стро­гий закон!

А он слышится в совестях всех пас­тырей при избрании и рукоположении их, когда возлагается на них нелегкое иго — пасти вверя­емое им большое или малое стадо Христово, и не пасти только, но и упасти. Как осмелиться по­кривить чем-либо в законе Христовом, когда от этого и нам, и вам пагуба! Если б спасительность учения зависела от нашего воззрения на него и вашего на то согласия, — еще бы был смысл, ког­да бы кто из снисхождения к немощам или по каким притязаниям века вздумал перестраивать христианство и применять его к похотям сердца лукавого.