Чтоб хранить истину, надо ее возыметь,— чтоб иметь, надо ее узнать. Таким образом вся­кий, ведущий христианскую истину, становится хранителем, блюстителем и защитником ее. Чем более ведущих истину, тем сильнее защита ее, тем безопаснее сама она,— не сама в себе, а в среде людей. Напротив, чем менее ведущих ис­тину, тем менее оплотов против лжи, — тем опас­нее положение истины среди нас.

Ибо в этом случае, явись какое ложное учение, неведущий истины пропустит ее, потому что нечем ему рас­познать и обличить ее. От него она перейдет к другому неведущему, от другого к третьему — и так далее. Ложь войдет и вытеснит истину. Прав ли тот, кто пропустил ее?! Никак. Это будет то же, как если б воин, по небрежности не узнав­ший пароля, пропустил врага в стан.

В этом от­ношении, стало быть, всякий неведущий истины есть уже изменник ее и изменник общества веру­ющих, или Святой Церкви. Строго? Но так есть.  Само собою разумеется, что эта вина падает всею тяжестию на тех, кои имеют силы и спосо­бы узнать истину и не узнают, то есть преимуще­ственно на класс образованный. В какой мере виновны в этом образованные нашего отечества, сами знаете.

Сами знаете, какое начало прохо­дить всюду у нас разномыслие с христианским учением. А оно переходит чрез них,— хотя не есть их изобретение. Берут у других и переда­ют. Стали бы они брать чужую ложь и переда­вать своим, если 6 знали свою истину? И от них перенимают ее опять не знающие истины хрис­тианской, и потому, что не знают ее. Странный ходит у нас предрассудок, что как скоро миря­нин, то ему нет нужды утруждать себя полным знанием христианской истины, — стыдятся взять­ся за сей труд, — стыдятся заявить сие знание, если имеют его, — и тем более заступиться за него.

И расширяется у нас таким образом об­ласть лжи и царство отца ее.  Иной скажет: «Я сам дошел до выводов, не­сходных с христианством». Сомнительно. Вер­нее то, что попалась чужая, противная христи­анству книжка,— прочитал и сбился с толку; сбился же с толку потому, что неведущему дела и обманчивые вероятности кажутся делом,— а проверить ложное показание и выслушать про­тивоположную ему истину недостало охоты по равнодушию: схватили призрак и, думая, что обладают истиною, довольны.

 Иных увлекает страсть к самостоятельным воззрениям, а сию самостоятельность меряют они независимостию от христианского учения, отчуж­дением от него, противлением ему. И это опять от незнания христианства, которое одно дает опору самостоятельности. Самостоятельность — хорошее дело. Но надо найти верную точку для стояния. Христианство основано на истине Божией. Где найти лучшее основание? Бог учит разумные твари.

Долг разумных тварей — вни­мать сему учению, и всякий внимающий несом­ненно будет знать истину, ибо Бог есть Сам Истина. «Бог древле» говорил «во пророцех, в последок дней... глагола нам в Сыне Своем» (Ефр.1,1-2), Сын Божий и Господь передал истину святым Апостолам, Апо­столы — Церкви. В Церкви же что признается истинным несомненно? То, что «всеми, всюду и всегда» было исповедуемо.

 Стань на сию точку сам — и будешь само­стоятелен самостоятельностию самою верною и незаблудною, хотя она будет отрицанием само­стоятельности, как ее обычно понимают. Обык­новенная самостоятельность есть особность зна­ния, а христианская — есть общность верования. Христианин чужд того позыва, чтоб все по-свое­му понимать, а ищет одного — как «все, всегда» понимали вещи и судили о них.

По его убеж­дению отособиться — значит отпасть от истины и, следовательно, не к совершенству идти, а в пагубу. Но, подчиняясь общему верованию, он не думает, что теряет самостоятельность. В этом общем он усвояет себе только начала, — начала верные, ибо они от Бога исходят,— и, на них основываясь, судит потом обо всем и все реша­ет,— и решает незаблудно, — ибо исходит от истинных положений, запечатленных Божествен­ным авторитетом.

 Все ереси и все лжи произошли от наруше­ния сего основного правила истины. Ересь есть суждение о чем-либо по-своему, не соображаясь с тем, как судить о том предал Церкви Господь. Арий стал судить о Господе по-своему и впал в ересь, не признавая Единосущия Его Богу Отцу и Духу Святому. Лютер стал по-своему состав­лять систему христианского учения — и сколь­ко лжей изобрел?

То же и папа, то же и все новые заблужденники. Когда рождается вопрос, христианин ищет разрешения ему не в себе, не в своем постижении, а в общем всех исповедании. Не то чтоб он сам не рассуждал и не построевал никаких соображений; они у него роиться могут быстрее, нежели у кого-либо. Но дело в том, что он цены им не даст никакой до тех пор, пока не проверит общим учением.

Согласны они с сим учением, он оставляет их за собою, — не соглас­ны, отвергает. И в этом покой его. Он стоит на сем общем, как на твердом камне. Ибо по нему восходит он к Богу, как Источнику.  Сказанного достаточно, думаю, в побуждение к полному познанию христианской истины и к избранию верного к тому пути. Понудим, братие, себя узнать ее и, узнав, стать защитниками ее, учась сему у Церкви и тех поборников, каких она прославляет.

Сколько трудов было у Церк­ви в борьбе за истину?! Сколько попечитель­ных о ней действий у Господа?! И все это будто зря! Будем молиться, да пребудет торжеству­ющею всегда единая истина, предлагая и себя в верные орудия хранения и защиты ее. Аминь.  8 марта 1864 года   16. Пред Судогодскою паствою (Раскол – не старина, а новшество)

   Господь и Спаситель наш в нынешнем Евангелии предостерегает верующих от лжеучителей, говоря: «внемлите же от лживых пророк, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы» (Мф.7,15). То есть смотрите, не доверяйтесь этим смиренникам, кои лестию будут уловлять души ваши в пагубу, не принося к вам здравого учения, а «глаголюще» все­гда «развращеная» (Деян.20,30)