Мерилом имейте слово Божие, а ближе Символ веры. Тут Божия истина и Божий ум. Что сравнительно с ним ум человеческий и человеческие мнения?! Раскол распространяет­ся старыми девками, нередко развратными, и мужиками, иногда бродягами, а всегда такими, которые работать не хотят и вздумали себе до­бывать хлеб ложнопоповством и жить на счет простых людей.

Все они едва выучились читать и едва бредут по книге, а лезут в учители. Кри­чат: «Вот старая вера, вот отеческая вера», а ви­дали ль они книги святых отцов и прочитали ль хоть одну, о том и не спрашивай. И вера-то у них новоизобретенная, и святые отцы о такой ве­ре и думать не думали. Какой святой отец по­лагал веру в усах и бороде, в пальцах да в концах креста, в старых иконах и книгах или в том, сколько раз говорить «аллилуиа», сколько просфор иметь на обедне, как ходить — по сол­нцу или против солнца? Ни один.

Они спаси­тельную веру полагали в святых догматах, в за­поведях, в Святых Таинствах и в Церкви со священством; а это все мудрование мужиков, слепым невеждам свойственное. Не слушайте их и на глаза не принимайте. В городах мало им ходу. Тут все смышленее их и тотчас поймут бредни их; а в деревнях, где умеющий читать считается уже и великим мудрецом, скольких они сбивают с толку.

О сем жалеть надобно, и не жалеть только, но и заботиться, чтоб эти волки не поядали кротких овец Христовых. Вы, го­рожане, должны быть руководителями селян, и, здесь ли видаетесь с ними или в деревнях и селах сами бываете, ваш долг - остерегать и вразумлять, когда видите, что опасность есть кому-либо от раскольников. Сами же вы, я ду­маю, тверды, и нечего вас уговаривать, чтоб не соблазнялись расколом.

Вот и об этом государь император промыс­лил. Видит он, что неверие и раскол пагубны и что остерегать себя взаимно от них легче вам самим,— и делает распоряжение, чтоб всюду составлялись братства, при других благих це­лях и в защиту веры от неверия и раскола. Вот когда дойдут до вас положения о сем, поспеши­те устроить такое братство, и дай Бог вам такую ревность, чтоб не только между вами, но чтоб и во всем уезде вашем не осталось ни одного рас­кольника и невера. О, когда бы сие сбылось!

Сбылось не в вашем только одном уезде, но и во всей губернии нашей и во всей России! Тогда бы было у нас истинно пресветлое торжество! О сем и помолимся, молясь ныне о государе им­ператоре и благословенном царстве его. Аминь. 30 августа 1864 года. В г. Вязники, в соборе   23. В понедельник седмицы 13-ой по Пятидесятнице (Раскольники не могут исполнить условий спасения, а то, чем они хотели заменить недостающее, никакой силы и цены не имеет)

  Давно искал я случая поговорить с лица­ми, чуждающимися Святой Церкви — единой спасительницы нашей,— чтоб видеть, как они о чем думают, и тем восполь­зоваться к вразумлению их. Вчера долго мы толковали. Жалости достойно их омраченное неверие и темное нехотение видеть силу спасе­ния там, где заключил ее Господь. Послушайте, пожалейте об них и помолитесь, да вразумятся слепотствующие умом и умягчатся упорные сердцем.

Они сами видят, что у них многого недоста­ет такого, что составляет существенное условие спасения, — недостает священства и Таинств, без которых невозможно быть Церкви и совершиться спасению. Говорят они, что Церковь там, где правые догматы хранятся. Это и вообще неверно, и в отношении к ним еще более. Вообще неверно, — потому что в Церкви не одни догматы содержат­ся, но есть еще и другие предметы, без которых она быть не может.

Именно: Господь, устроив чрез святых Апостолов Церковь, заповедал, чтоб все члены ее, во-первых, содержали догматы, или здравое о всем учение; во-вторых, исполня­ли заповеди; в-третьих, принимали Таинства и, в-четвертых, подчинялись законному священст­ву. Так — не один, а четыре пункта составляют существо Церкви и дело спасения. Что нужно содержать здравое учение и исполнять запове­ди, это всякому само собою понятно. Где ложь да грех, какое там спасение.

Но чтоб испол­нять заповеди и жить богоугодно, для сего необ­ходима Небесная благодать; благодать же да­ром не дается. Ее получить иначе нельзя, как чрез Святые Таинства: так уже определил Гос­подь. А для совершения Таинств необходимо свя­щенство. Так, все четыре пункта необходимы. Здравое учение показывает, как должно жить. Кто начнет заботиться о том, чтоб жить свято и добродетельно, тот почувствует нужду в Небе­сной помощи, или благодати, — и для получения оной должен прибегнуть к Таинствам.

Совер­шит Таинство, поруководит в исполнении запо­ведей и преподаст здравое учение священство. Так что все дело спасения можно так выразить: содержи здравое, апостольское и святоотеческое учение и, принимая благодать чрез Святые Та­инства, живи по заповедям Господним, под руко­водством законных пастырей Церкви,- и спа­сешься. Кто все сие проходит, тот спасается.

И в каком обществе все сие действуется, там устрояется спасение,— то общество есть спасае­мое и спасающее,- есть Истинная Христова Церковь. А где нет хоть одного чего из тех че­тырех, там нет спасения, нет Церкви. У помор­цев, да и у поповцев, нет священства; нет свя­щенства, нет совершения Таинств; нет Таинств, нет благодати; нет благодати, нет спасения, нет и Церкви.

Ибо те только спасаются, которые в Церкви; вне же Церкви, как вне ковчега Ноева, нет спасения. Они сами видят, что у них недостает суще­ственного, к делу спасения необходимого, имен­но: священства и Таинств; но успокаивают себя словами, что «мы - содержим догматы древлеотеческие, авось и с ними одними спасемся». По­слушайте, что это у них за «древлеотеческие» догматы?

Это - двуперстное сложение, двое­ние аллилуйи, хождение по солнцу, <это> - не брить усов и бороды, имя Господа Спасителя говорить испорченно – «Иисус». Но просмотри ты всех святых отцов и поищи, есть ли хоть один, который бы почитал сии мелочные вещи дог­матами? Ни одного. Есть ли у них хоть намек какой-либо на то, что от сих вещей зависит спа­сение? Никакого!