В формуле этого состояния есть ещё один обязательный пункт – назначить состояние опасности, провести расследование и ввести в действие «собственную этику».23 Получается, человек сам себе определяет этическую (нравственную) систему, на основании которой он берётся судить других или себя самого (притом судить за то, что даже не проступок). Никаких других критериев, кроме элементарного выживания, в данной системе не приводится. По сути, это элементарный произвол со стороны руководства.

Вводятся здесь также основы сайентологической этики, пример которой приводится на с.83. Юноша обманывает дядю, тратя даваемые ему деньги не по назначению, а на содержание блондинки по прозвищу Мотылёк. Опасность этого состояния Хаббард видит в том, что дядя может узнать об этом: «Он бы лишил его наследства, пристрелил и тому подобное, это на самом деле было бы опасным». При этом ни слова не говорится об аморальности данного поведения. Единственная проблема - лишение наследства и другие, более жёсткие меры вспыльчивого дядюшки. Соответственно, более этичной признаётся та формула, которая позволяет избежать этих последствий. Вот типичный пример морали сайентологов.

Далее в организации вводится система доносов и самодоносов: «… Потребуйте, чтобы подчинённый выписал свои оверты и висхолды, а также написал обо всех известных ему неэтичных ситуациях и сдал всё это к установленному сроку – исходя из принципа, что в таком случае взыскание за это будет снижено, но если что-то будет выявлено после установленного срока, то взыскание будет удвоено».24 Если же у человека нет подчинённых, на которых он может свалить вину, он должен заниматься самоанализом и выявлять собственные грехи, в том числе и те, которые никакого отношения к производству не имеют (как в приведенном выше случае с дядей и блондинкой). Практической пользы от подобной «этики» нет никакой, но привычка к доносительству у человека укореняется. Здесь важен ещё один момент: если методика Хаббарда не будет содействовать преуспеванию, человек будет уже приучен винить в этом не бездарность методики, а себя самого или своих подчинённых.

Кроме того, не стоит забывать, что избежать этой системы доносительства в принципе невозможно. Даже если у вас не возникло состояния «опасности», вам всё равно придётся её применить, так как, согласно Хаббарду, ситуация возникает неизбежно, и действовать надо только так, как он указывает. Как уже писалось выше, Хаббард подчёркивает, что именно прохождение этого состояния «поднимет человека из состояния человеческого существа к более высоким уровням существования». Также выделяются состояния:

- чрезвычайного положения;

- нормальной деятельности;

- изобилия;

* могущества.

Определение последнего состояния, как и многие другие определения Хаббарда, существенно отличается от общепринятого: «МОГУЩЕСТВО - ЭТО СОСТОЯНИЕ НОРМАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА НЕОБЫЧАЙНО ВЫСОКОМ УРОВНЕ, НАСТОЛЬКО ВЫСОКОМ, ЧТО ЗДЕСЬ МЫ ИМЕЕМ ДЕЛО С КОЛИЧЕСТВОМ ЧЕГО-ЛИБО, НАМНОГО ПРЕВЫШАЮЩИМ ДОСТАТОЧНЫЙ УРОВЕНЬ, - ВНЕ ВСЯКИХ СОМНЕНИЙ.

ЭТО СТАТИСТИКА, КОТОРАЯ ПОДНЯЛАСЬ НА СОВЕРШЕННО НОВЫЙ, НЕВЕРОЯТНО ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ И ДЕРЖАЛАСЬ НА НЁМ, И ТЕПЕРЬ ОНА - НА ЭТОМ НОВОМ ВЫСОКОМ УРОВНЕ - ИМЕЕТ ТРЕНД НОРМАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ».25 (Крупный шрифт Хаббарда – К.К.) Зазубривая такие косноязычные определения, человеку, по сути, приходится заново переучивать собственный язык. В результате он становится более внушаемым для сайентологических доктрин. Наукообразный стиль определений призван завуалировать очевидный примитивизм или несостоятельность идей Хаббарда. Понятно, что практической пользы вся эта ненаучная классификация состояний не приносит.

5. Коммуникация офиса. Этот раздел представляет собой обычные основы делопроизводства, упрощенные до предела и доведённые до абсурда. В свойственном Хаббарду детально инструктивном стиле здесь прописывается каждая мелочь, касающаяся работы с бумагами: «Отвечая на послание, поставьте дату своего ответа. Послания пишутся от руки. Руководители, кроме исполнительных директоров, не должны отдавать секретарю печатать свои послания, за исключением случаев, когда послание большого объёма».26 Здесь предельно бюрократизируется не только документооборот, но и сама форма взаимодействия между сотрудниками: «Сотрудник не должен являться лично или лично приносить послание другому сотруднику, за исключением сведённых к минимуму реальных встреч».27 Такая система, возможно, дисциплинирует, но она практически сводит на нет человеческие отношения между сотрудниками. Кроме того, она существенно затрудняет решение вопросов, которые нужно рассматривать оперативно; решать их гораздо продуктивнее при личном взаимодействии.

Иногда инструктивность рекомендаций Хаббарда доходит до абсурда: «Любой, кто работает в организации, должен иметь три корзины. У каждого штатного сотрудника, работающего в офисе, система трёх корзин должна стоять на письменном столе. Каждый штатный сотрудник, работающий в офисе, должен иметь письменный стол. И система корзин должна находиться на этом столе».28 Выдав такую «глубокомысленную» тираду, примитивность которой просто комична, Хаббард не успокаивается и расписывает, что должно находиться в этих корзинах: «Средняя корзина с пометкой «ОТЛОЖЕННЫЕ» должна содержать те сообщения, которые были просмотрены, но с которыми сотрудник не может немедленно начать работу».29 Таким образом, сотрудник в подобной организации не может проявить самостоятельность даже в распределении бумаг на своём письменном столе. Что уж тут говорить о более сложных вещах, которые требуют творческого подхода и инициативности!..