Сайентологи выделяют всего восемь динамик: динамику самого себя, семьи (или секса), группы, человечества, животного мира, физической вселенной (МЭСТ), духовных существ и бесконечности. Соответственно, идеальным благом для всего мира сайентологи понимают благо для всех перечисленных динамик, а в особенности - для первой. Во что обращается на практике, мы скажем ниже, но, по крайней мере, даже здесь налицо сайентологический новояз и сайентологическое мироустройство, которое вводится под видом управленческой технологии. Однако это совпадение «этики» и «технологии» - далеко не единственное.

2. Собственно этика.

Выше уже говорилось, что сайентологи указывают, что необходимо ввести «собственную этику» и этику как таковую. К тому же, неизменное звено всей управленческой системы Wise - так называемые «комиссии по этике», которые как раз должны рассматривать соответствие моральных норм сотрудников нормам, предписанным Хаббардом. Именно им и посвящено «Введение в саентологическую этику».

На первых же страницах этого достаточно увесистого труда Хаббард заявляет: «Саентологам (и на самом деле всему человечеству) невероятно повезло; впервые в истории они располагают практической системой этики и правосудия, основанной исключительно на здравом смысле… в этой книге есть всё, что нужно саентологу, чтобы улучшить своё выживание и получить в распоряжение большой набор инструментов первой системы правосудия, основанной на сострадании и честности».62

Правосудие, существующее в обществе, по мнению сайентологов, не выдерживает никакой критики: «Я обнаружил, что людям нельзя доверить правосудие. Им в действительности нельзя доверить «наказание». Используя наказание, человек на самом деле не стремится дисциплинировать - он вершит несправедливость. Он драматизирует свою неспособность стать этичным, пытаясь заставить других стать этичными: посмотрите на то, что, смешно сказать, принимают за «правосудие» в нашем современном обществе».63

Для сект в принципе характерна чёрно-белая доктрина мира, согласно которой весь мир полностью лежит во зле, и только секта может даровать избавление и спасение. В полной мере это проявляется и в сайентологии: «Возможно, некоторым покажется вполне нормальным и совершенно приемлемым жить в сильно деградировавшем обществе, погрязшем в преступности, наркотиках, войнах и безумии, - в обществе, в котором мы постоянно находимся под угрозой полного уничтожения жизни на этой планете… Это умирающее общество. Оно стало настолько неэтичным и этику настолько плохо понимают, что эта культура приближается к гибели с опасной скоростью. К человеку не вернётся жизнь, это общество не выживет, если они не овладеют технологией этики и не будут применять её».64

В эпилоге «Этике» используются ещё более хлёсткие высказывания: «Общества традиционно приходят к краху из-за систем полиции и правосудия, поскольку эти системы являются тем каналом, по которому пагубное влияние порочных преступных личностей распространяется на достойных людей. В конце концов, такие системы полиции и правосудия (и этому способствуют преступники, такие, как психологи и психиатры) проникаются убеждением, что все люди преступники», «Устав ФБР что-то жалко лепечет о защите населения, однако он служит лишь прикрытием этой нисколько не считающейся с ним организации, чьи принципы рассчитаны на применение исключительно террора, чьё поведение противоречит закону больше, чем поведение любого преступника, которого эта организация когда-либо объявляла врагом общества номер 1. Кто является врагом общества номер 1 сегодня? ФБР!».65 Впрочем, как уже сообщалось выше, во внутренних директивах Хаббарда органы юстиции в принципе причисляются к отбросам разлагающегося общества.

Спасительная технология, разумеется, известна только сайентологам. «Это совершенно новое открытие. До Саентологии это не было известно нигде и никому. Это открытие является поворотным моментом в истории философии», - подчёркивает Хаббард.66 В эпилоге «Этики» он ещё более категоричен: «Тем временем, мы должны выбраться из той трясины, в которой пребывает наше общество, и подняться над ней, так как у нынешнего поколения в действительности нет надежды - ни у отдельных людей, ни у общества в целом, если мы не добьёмся успеха».67 Впрочем, более близкое знакомство с открытием явно разочаровывает. «Динамический принцип существования - ВЫЖИВАЙ!»68 (крупный шрифт Хаббарда – К.К.)- вот, собственно, основная мысль, которая лежит в основе банального социал-дарвинизма, преподносимую Хаббардом как величайшее достижение науки. «Выживание или гибель индивидуума находятся в прямой зависимости от его способности приобретать и удерживать средства, необходимые для выживания», - заявляет он.69

«Выживание» Хаббард понимает в самом примитивном, материалистическом смысле: «Выживание измеряется удовольствием. Для большинства людей это означает счастье, самоуважение, личное удовлетворение от хорошо сделанной работы и успеха»..70 «Этика» в данной системе считается средством выживания, то есть, проще говоря, средством получения удовольствия: «Она существует для того, чтобы дать человеку средство повысить уровень собственного выживания и таким образом освободиться от нисходящей спирали современной культуры… Каждое существо обладает бесконечной способностью выживать. И насколько хорошо ему это удаётся, зависит от того, насколько хорошо оно использует этику в отношении своих динамик».71 Более того, Хаббард подчёркивает, что «эта технология - единственный выход, который есть у человека в данной области».72

Такие утверждения объясняются так. Хаббард постулирует, что человек в своей основе хороший, выдавая эту абсолютно не новую мысль за своё очередное гениальное достижение. Поэтому бессознательно он не хочет творить зло, однако иногда не может удержаться от совершения преступления. Как утверждает Хаббард, в этом случае человек неосознанно провоцирует у себя болезнь, несчастный случай, поражение и т.д., чтобы остановиться. «Человек, который выводит себя из строя болезнью или попадает в несчастный случай, вводит свою этику в действие, уменьшая свою способность вредить или, быть может, даже полностью убирая себя из окружения, которому он вредит», - указывается в книге.73 То, что болезнь или несчастный обычно происходят помимо воли человека, Хаббард игнорирует: согласно сайентологическому учению, именно сам человек - причина всего, что с ним происходит.

Итак, согласно данной теории, неэтичный человек стремится к самоуничтожению, и единственный способ спасти его – это дать точную методику, по которой он сможет «восстановить свою этику» и, следовательно, выжить. Никакой связи подобной «этики» и собственно моральных норм нет. Частично об аморализме сайентологической этики уже говорилось выше. В полной красе он раскрывается в остальных главах «Введения в саентологическую этику», а самые криминальные моменты транслируются уже в инструктивных письмах Хаббарда.

Нравственные ценности Хаббарда раскрываются даже в его философских измышлениях – «Эссе о власти», одной из глав «Этики». В ней автор рассматривает судьбы Симона Боливара и Мануэлы Саенс и рассуждает о том, какие ошибки они совершили. Оказывается, удержать имеющуюся власть Боливару помешало как раз то, что он не был достаточно вероломен. «Он мог (и должен был) взять всю роялистскую собственность, все их поместья и поделить между своими офицерами, солдатами и теми, кто его поддерживал», - пишет Хаббард. «Он так и не начал распознавать подавляющих личностей и никогда не считал, что кого-нибудь необходимо убить, если это не происходит на поле боя… Величайшая его ошибка состояла в том, что, изгоняя Испанию, он не изгнал её наиболее могущественного приспешника – церковь», - сетует он.74 Советы, которые приводятся далее покойному Боливару, тоже не назовёшь высоконравственными. Хаббард предлагал ему подкупить церковь или раздать её земли солдатам, а также быть повнимательнее к людям, «оплачивать их шлюх, стрелять любовников их жён».75

Подобные обвинения выдвигаются и к Мануэле Саенс. Оказывается, основная её вина была в том, что она «не уничтожила Сантандера, главного врага Боливара», «ни разу не пообещала какому-нибудь молодому офицеру приятную ночь или пригоршню золота за то, чтобы это осуществить», «не взяла на себя обязанности шефа тайной полиции», «ни разу не выпросила, не подделала, не выкрала ни одного документа, чтобы уничтожить врагов», «на земле продажных индейцев она никогда не потратила ни гроша, чтобы подкупить какого-нибудь головореза, «ни разу не отдала дочь какого-нибудь выступающего против неё семейства солдатам и не спросила затем: «Ну, какое слишком разговорчивое семейство следующее?»». «Она была недостаточно безжалостной, чтобы это могло возместить недостаток его безжалостности», - делает вывод Хаббард.76 Видимо, по мнению основателя сайентологии, чем безжалостней человек, тем он этичнее.