Вспоминаю нашу общую с братцем Митей детскую. Кажется, чего можно было в ней бояться? Многого. Хотя бы чуть приоткрытой двери в кладовку, забитую ненужными вещами. Едва лишь взрослые тушили свет, а мы укладывались в кроватки, ко мне приступал… страх. Я напряжённо, безотрывно смотрел на щель от неплотно закрытой двери в кладовую комнату и... боялся.

Мне казалось, что эта ужасная щель мало-помалу увеличивается и кто-то страшный, в образе Бабы-Яги, сейчас проникнет в детскую с самыми злыми намерениями относительно нас, бедных близнецов. И из взрослых никто ничего не услышит, не поможет... Леденящий ужас сковывал моё сердце, лоб покрывался испариной, сон бежал от очей. Кошмар повторялся довольно часто, и обычные слова ободрения, вразумления со стороны взрослых не оказывали никакого воздействия. Некому было нас ПЕРЕКРЕСТИТЬ.

Впоследствии страхи материализовались в лице дворовых мальчишек из метростроевского дома. В нашем жили семьи физиков, в соседнем – тружеников по строительству московского метро.

Бродя стайками вокруг домов, на карьере-котловане, где впоследствии выросли новые огромные здания, городские подростки упорно искали объект для приложения своих юных нерастраченных сил. Им весьма часто оказывались дети физиков, не отличавшиеся ни агрессивностью, ни умением защищать себя. Завидев издали этих страшных . мальчишек, представлявшихся мне f сродни племени каннибалов, я ощутил, как потемнело вокруг пространство.

Сердце, уже по привычке, холодело от недоброго предчувствия…

Время было весеннее. Пятки с мысками были надёжно укрыты в коротких резиновых ботиках, казавшихся мне верхом изящества и удобства. Особенное удовольствие нам доставляло хождение по лужам из талого снега, что придавало ботикам победоносный, блистающий вид.

Но чего я боялся, то и свершилось со мной! Приблизившиеся ко мне мрачные отроки без лишних разговоров, как будто всё заранее спланировав, грубо схватили меня за рукава пальто и подтащили к канаве с водой. Какой-то рослый парень одним движением поставил меня вместе с сапожками прямо в воду, достигавшую уровня колен. Выполнив своё дело, потомки метростроевцев с шумом и гамом поспешно удалились...

«За что? Почему? Для чего?» Эти вопросы, даже если бы тогда были заданы мною, скорее всего, остались бы без ответа. Мы были беззащитны перед бессмысленным насилием, которое вихрем врывалось в наш светлый детский мир и затем, по счастью, так же быстро удалялось в неизвестном направлении. Последствия этого вторжения – ощущение ужаса и воспоминание человеческих лиц, в которых, казалось, не было ничего человеческого.

Не так ли праматерь наша Ева, некогда прогуливаясь в прохладе Эдема, увидела образ, а потом и услышала голос зла, действовавшего, впрочем, более осторожно, однако с тем же убийственным намерением?

О детство! Ты всё же было прекрасно, несмотря на «набеги неразумных хазар», вызывавших у нас стойкое отвращение к разгулу страстей. Эти страсти, к сожалению, помыкают теми, кто слишком рано теряет тебя, о милое, невозвратимое детство!..

Музыка

Редко, но встречаются люди, от рождения одарённые феноменальным талантом. Таков был мой братец Митя, для которого музыка стала жизнью.

Обнаружил он свой дар совершенно неожиданно. Ещё будучи ползунками, мы часто натыкались на различные бытовые предметы и играли с ними. В ход шло всё: мячики, кубики, карандаши, крышки от кастрюль.

Однажды, заполучив две крышки, а может быть, крышку и ложку, Митенька ударил их друг об друга. Звучание металлической крышки привело его, годовалого малыша, в изумление. С вытаращенными от радости глазёнками он ещё и ещё раз производил чистый металлический звук и напряжённо вслушивался в него, приблизив «музыкальный инструмент» к уху…