Грех

Ах, как близок грех к каждому из нас! Хорошо, если ты умеешь ему сопротивляться, знаешь на опыте, как отгонять навязчивые злые мысли и желания молитвой к Богу… Иное, если грех со всей обольстительной силой приступает к тебе, и ты гостеприимно раскрываешь пред ним «врата» – сначала глаза, а потом и сердце. Тогда сами последствия содеянного станут для тебя научением, а воспоминания перенесённого позора – уздой от совершения новых падений.

Как-то мы с братцем Митенькой, возвращаясь из любимой школы, решили заглянуть в магазин самообслуживания, привлекавший нас множеством разнообразного товара, который был выложен на открытых витринах. Не сговариваясь, мы подошли к отделу ёлочных украшений… О, какое разнообразие игрушек представилось нашему заворожённому взору! Шары и звёзды, серпантин и серебристый дождь, деды морозы и снегурочки всех размеров и видов – чего там только не было!

Особенно привлекательно блистали малиновыми и золотыми верхушками стеклянные шишечки, точь-в-точь, как еловые, только покрытые белёсой пудрой, словно снятые со сказочной ели, запорошенной снегом. Мы не могли оторвать от них глаз – так уютно они лежали на витрине, каждая в своём углублении, маня нас хрупкостью и изяществом… Не знаю, не помню, кто из близнецов верховодил тогда в осуществлении преступного намерения; возможно, мы пришли в магазин не в первый раз, а значит, план похищения шишечек уже свил гнездо в наших неискушённых сердцах.

Дождавшись, покуда продавщица отвернулась, чтобы взять с полки какую-то коробку, Митенька, а вслед за ним и я схватили по шишечке и поспешно удалились с места преступления… Нас отделяла от родной улицы Красикова лишь одна станция метро. По дороге домой мы молчали. Каждый в потной руке сжимал свою шишечку, у меня – с фиолетовой верхушкой, у Мити – с золотой.

Смотреть друг другу в глаза не хотелось. Радость обладания вожделенным предметом подтачивалась каким-то неуютным, горьким чувством беспокойства, даже тревоги. Мы стали сообщниками. Вот и знакомый подъезд, лифт, этаж, наконец, и дверь в квартиру под номером сорок пять… Звонок…

На пороге стояла мама с I лёгким румянцем на щеках. Она, к нашему удивлению,

была дома и готовила для нас обед. Раздевшись, но не расставшись  с  несчастными шишечками, мы проследовали на кухню с выражением некоей таинственности на лицах. Кажется, я напевал себе под нос какую-то мелодию, которая должна была передать состояние полнейшей беззаботности и довольства жизнью. Наступила       секунда молчания…

– Мама, – выдавил я, – а мы тебе пода-а-рок принесли…

– Подарок? Какой подарок?

– Шишечки…

– Какие шишечки?! Покажите! Где вы их взяли?

– Н-нашли…

С этими словами мы оба разомкнули влажные от пота пальцы, и на ладонях наших явились шишечки, вовсе не такие неотразимые, какими они глядели на нас с прилавка.