– А всё-таки, сколько? Ну, приме-е-ерно?

Своим тоненьким голоском он, наконец, довёл бабушку до белого каления, и она убыстрила шаг, чтобы скорее вывести нас из летнего пекла (мы шли по дороге среди распаханного поля). Андрюша, между тем, решил отвлечься от абстрактного подсчёта камней и, то и дело наклоняясь, начал подбирать понравившиеся ему камни, не брезгуя и увесистыми булыжниками.

Подбежав к бабушке, он умолял её взять в корзинку очередной кусок породы со словами: «Ну, пожа-алуйста, Бу-уля-я! Посмотри, какой красивый камень!». Не знаю, как мы Митей одолели остаток пути, будучи ещё дошколятами, но энергия детских сердец вновь заискрилась, когда корзинки с грибами (и камнями) были поставлены дома на лавку для последующих перебора и чистки.

Грибное жаркое было самым лакомым для нас блюдом. Вскоре между малышами завязался спор, кто же удостоится чести подготовить козлёнка к жарке и парке. Вооружённые ножиками, мы приступили к корзине с намерением разделить грибок на две равные половины. И представьте себе… козлёнка не оказалось на месте. Что? Как? Почему? Все три ёмкости были тут же опорожнены, камни отложены в сторону, грибы рассортированы – напрасно: козлёнок бесследно исчез!

Недолговечной была радость его обретения, чувствительной, хотя и скоропреходящей, скорбь о его утрате… Впрочем, я заметил, что Митенька несколько вяло участвовал в розыске «болотной драгоценности». Он меланхолично перекладывал с места на место принесённые Булей камни, будто надеясь среди них увидеть «беглого» козлёнка. Вид у братца был смурной, как будто он только из солидарности печалился вместе с близнецом… Не будучи сыщиком по природе, я не придал этому значения, однако правда явилась сама собою.

Митенька вскоре плохо себя почувствовал и вынужден был признаться, что он съел козлёнка сырым! Брат, видимо, страшился, что тот на сковородке может потеряться в общей массе зажаренных грибов и потому опередил события отважным, но не слишком честным поступком. Запретный плод только кажется сладким, но по вкушении чрево всегда чувствует горечь, а сердце наполняется печалью и разочарованием.

Помнится, как в другой раз, отправившись в лес вместе с бабушкой, мы, близнецы, настолько увлеклись сбором (а грибов было видимо-невидимо), что потеряли её из вида. Наши две небольшие корзинки быстро наполнились до отказа, так что крепенькие небольшие боровички уже и не вмещались в них. Вдруг мы растерянно посмотрели друг на друга… и поняли, что Були рядом с нами нет!

Шёл мелкий моросящий дождик, в прозрачных целлофановых накидках мы сами были похожи на двух лесовичков или гномов, сходства с которыми прибавляли палки в руках – знак настоящих грибников. Покликав бабушку и не услышав ответа, мы дружно заплакали, бросили наши «посохи» и начали с рёвом продираться через кустарники и крапиву, не разбирая дороги и не обращая внимания на вываливающиеся из корзинок белые грибы, которые устилали за нами путь.

Почти что всё, собранное с таким трудом, возвратилось на лоно матери-земли! Через две-три минуты (о счастье!) мы увидели нашу милую Булю, сосредоточенно шуршавшую палкой среди густой травы. «Бу-у-ля, Бу-у-ля!!!» От радости побросав корзинки, мы бросились к ней, как утопающий в морской пучине хватается за спасительный выступ скалы…

Человеческой душе так часто представляется, что она оставлена на произвол судьбы в постигнувших её испытаниях и скорбях. Всем нам присуще – не видеть дальше собственного носа. И небо кажется с овчинку, когда душа уходит в пятки. Между тем, Отец Небесный всегда бдит над нами и тотчас приходит к нам на помощь Своею благодатью, лишь бы мы с доверием Его Промыслу призывали всесвятое имя Господне…

Пасха

Пасха Христова! Как по-разному именуют её церковные песнопения! Пасха Красная, Пасха Великая, Пасха Таинственная, Пасха, двери райские нам отверзающая... Я хочу рассказать вам о тайне Пасхи, райские двери которой раскрываются перед каждым из нас в час, ведомый лишь одному Богу...

Будучи с детства крещён, я, конечно, слышал нечто о Пасхе. Моя бабушка – человек старинного воспитания, всегда пекла к Пасхе куличи. Ах, эти бабушкины куличи! Сейчас таких уже не пекут. Многие думают, что куличи делать должно лёгкими, почти невесомыми, похожими на бисквиты. Когда я был маленьким, куличи были очень большими. Бабушка выпекала их из плотного, тяжёлого янтарного теста, столь благоуханного и ароматного, что можно было едва-едва втянуть ноздрями воздух около такого чудо-кулича и уже почувствовать себя сытым.

Ваниль, кардамон, цедра, миндаль – какие только специи ни входят в настоящий «бабушкин» кулич! Всем теперь, надеюсь, понятно, что мы, трое внуков, с особенным нетерпением ждали приближения Пасхи и узнавали её… по запаху.